Новосибирск и Новосибирская область: свежие новости, объективный анализ, актуальные комментарии

Уполномоченный по правам ребёнка в Новосибирской области Надежда БОЛТЕНКО выступила на сессии заксобрания НСО с докладом о результатах работы в 2025 году

Уполномоченный по правам ребёнка в Новосибирской области Надежда Болтенко.

В 2025 году было рассмотрено 3 422 обращения граждан, что на 11% превышает показатель 2024 года: за три года их общее число выросло на 20,6%.

— Каждое обращение стало сигналом к действию. Мы понимаем, что за ним стоит человек, который надеется на нашу помощь. И мы никогда не подведём тех, кто обратился к нам за защитой прав своих детей. Это наш священный долг и наша главная миссия, — отмечает Надежда Болтенко.

По мнению детского омбудсмена, ситуация с суицидами среди подростков в нашем регионе остаётся тревожной: по итогам 2025 года зафиксировано 19 завершённых суицидов и 95 суицидальных попыток. Несколько лет подряд Надежда Болтенко говорит о проблеме профессионализма школьных психологов, которые за условными «отчётами и тестами» порой не видят живого подростка с его тревогами и острыми психологическими состояниями. По её инициативе была разработана и внедрена трёхуровневая модель профилактики кризисных состояний, где главную роль играют просветительские встречи детских психиатров с родителями. По мнению экспертов, именно родители должны натренировать себя, чтобы не пропустить «последнюю каплю», когда обычное замечание может спровоцировать суицид. Любая перемена в поведении подростка может стать сигналом будущей трагедии. Сегодня выявлены «три кита», которые вызывают озабоченность детского омбудсмена: острая нехватка детских психиатров и школьных психологов, особенно в сельской местности; низкая готовность семей принимать медицинскую помощь; фрагментарность взаимодействия между ведомствами на местах. В 2026 году команда Болтенко продолжает работать над формированием групп экстренного реагирования, расширяет сеть медико-социальных кабинетов и создаёт единый цифровой маршрут помощи — от школьного психолога до врача-психиатра.

В 2025 году один из важных векторов работы УПР был направлен на системную защиту права каждого ребёнка на приобретение гражданства Российской Федерации — этот вопрос особенно актуален в условиях ужесточения миграционного законодательства и запуска реестра контролируемых лиц. «Гражданство — это не бюрократическая формальность, — уверена детский омбудсмен. — Это принадлежность к родине, гарантия защиты, доступ к образованию, здравоохранению, социальной поддержке и участию в жизни общества».

ПРИМЕР. Девятилетний мальчик, чья мать-россиянка умерла при родах, а отец-иностранец исчез, оказался в юридическом тупике. Надежда Николаевна помогла собрать генетические и архивные доказательства. Минюст принял решение в порядке исключения — ребёнок стал гражданином РФ. А семья, уехавшая в США, но не отказавшаяся от российской идентичности, столкнулась с 8-месячной задержкой при оформлении паспорта для 14-летнего сына. К проблеме были оперативно подключены МИД и МВД. Через две недели — документы готовы. Мальчик снова приедет к бабушке не как гость, а как россиянин.

Молодым мамам — особое внимание.

В 2025 году лидировали обращения по защите права ребёнка жить и воспитываться в семье — такая динамика свидетельствует не только о доверии к институту УПР, но и о росте социальной ответственности граждан. Все обращения можно разделить на несколько основных категорий: действие/бездействие органов опеки и попечительства; трудности в разрешении семейных споров о месте жительства ребёнка при раздельном проживании родителей; социальное неблагополучие в семье; ненадлежащее воспитание и содержание детей со стороны родителей или законных представителей. «За сухими формулировками стоят слёзы детей, отчаяние родителей и разрушенные связи. Мы не просто регистрируем обращения — мы вникаем в каждую историю, чтобы помочь сохранить то, что дороже всего, — семью», — подчёркивает Надежда Болтенко.

ПРИМЕР. За помощью обратилась женщина из Чановского района. Два года назад её лишили родительских прав из-за тяжёлой зависимости и неспособности заботиться о маленьком сыне, которому пришлось переехать в казённый дом. Но женщина сумела взять себя в руки: прошла реабилитацию, устроилась на работу, восстановила жилищные условия. Однако суд отказывал в восстановлении прав, ссылаясь на «риск рецидива». Надежда Николаевна лично направила запрос в органы опеки, инициировала комплексное обследование семьи и организовала встречу с психологом центра «Родник». В итоге суд принял решение в пользу матери. Сегодня мальчик живёт дома. Как написала мама: «Спасибо, что поверили не только в меня, но и в то, что любовь может всё».

Разлучение с семьёй — это трагическое исключение из правил, а не норма гуманистического общества. Профилактика социального сиротства в нашем регионе наконец-то перешла от реактивного подхода к системной, ранней и адресной поддержке семей в кризисе. Основой работы стала система семейноцентричного сопровождения, объединяющая органы опеки, социальные службы, полицию и здравоохранение, где ключевой принцип — не дожидаться трагедии, а предотвращать её. Благодаря такому подходу в Новосибирской области на 43% по сравнению с 2024 годом стало меньше ребятишек, живущих в казённых центрах семьи, а 43 ребёнка были возвращены в кровные семьи. По инициативе детского омбудсмена в феврале 2025 года запущена в работу Служба экстренного реагирования, объединяющая усилия всех профильных институций: за год специалисты обработали 130 сигналов, и в 40% случаев детям удалось остаться в родной семье. В 2026 году работа в этом направлении будет продолжена, но уже с акцентом на расширение сети кризисных комнат и наставничества, чтобы ни один ребёнок не потерял семью по вине бездействия системы.

Многодетные семьи региона получают поддержку.

Развод родителей — всегда тяжёлое испытание для ребёнка, когда привычный мир рушится, а его право на общение с мамой/папой становится особенно уязвимым. Практика показывает, что в условиях острого конфликта они часто превращают дитё в разменную монету в своих манипуляциях, не понимая, что эту травму ребёнок понесёт в свою взрослую жизнь. Хорошо, если он сознательно пойдёт в терапию, чтобы попытаться уйти от навязанного ему жизненного сценария, а если нет? В 2025 году к детскому омбудсмену поступило 914 обращений по вопросам семейных споров — это лидирующая тема среди всех обращений. Большинство из них связано с определением места жительства ребёнка, порядка общения с отдельно проживающим родителем, а также исполнением судебных решений, в том числе через принудительное производство. По статистике, в прошлом году на исполнении находилось 248 производств, связанных с воспитанием детей, — на 5% больше, чем годом ранее. Эксперты считают, что это сигнал: судебного решения недостаточно, если в основе лежит неразрешённый психологический конфликт. «Суд может определить, где жить ребёнку, но не может заставить родителей любить его одинаково, — рассуждает Надежда Болтенко. — Истинное решение — в сердцах взрослых. Наша задача — помочь им увидеть интересы ребёнка, а не свои обиды».

Когда психологический фон в семьях накаляется, а рост домашних конфликтов увеличивается в геометрической прогрессии, то медиация становится не просто альтернативой суду, а инструментом восстановления доверия и сохранения детско- родительских связей. По инициативе детского омбудсмена в нашем регионе продолжает развиваться система школьной и семейной медиации, направленная на профилактику разрыва отношений и защиту эмоционального благополучия ребёнка. Активно продвигается семейная медиация, когда досудебная процедура урегулирования конфликта становится возможной при участии нейтрального посредника.

В отличие от суда, медиация позволяет:

• найти гибкое, взаимоприемлемое решение;

• сохранить родительскую кооперацию;

• избежать травматизации ребёнка родительской конфронтацией.

На базе центра «Родник» по инициативе УПР создана специализированная площадка для семейной медиации: в 2025 году её услуги получили 48 человек — на 30% больше, чем в 2024 году. Да, суд решает, кто прав. Но медиация помогает родителям услышать и понять друг друга, а для ребёнка это намного важнее. Специалисты Новосибирского городского центра психолого-педагогической поддержки «Родник» подчёркивают: медиация в семейных конфликтах возможна исключительно при наличии добровольного согласия обеих сторон. Если хотя бы одна из сторон отказывается участвовать в процедуре или не принимает условия взаимодействия, проведение медиации невозможно — это принципиальная позиция, основанная на этике и законодательстве.

ПРИМЕР. После развода родители не могли договориться о графике общения с семилетним сыном. Отец подавал в суд, мать отказывала в контактах, ссылаясь на его «агрессивное поведение». Была рекомендована медиация, которая неожиданно открыла некоторые нюансы: оказалось, что конфликт подогревался бабушкой со стороны матери. В итоге родители подписали согласованный план общения, включив и бабушку в процесс. Ребёнок вернулся к регулярному общению с отцом.

Лишение родительских прав — крайняя мера, применяемая только в интересах ребёнка. Но важно и другое: дать родителю второй шанс, если он искренне раскаивается, меняет свою жизнь и готов вернуть ребёнка в любящую и безопасную семью. В 2025 году в Новосибирской области было восстановлено в правах 12 родителей — на 18% больше, чем годом ранее. Эта цифра — не просто статистика, а результат системной работы по профилактике социального сиротства, которую проводит институт УПР. Команда Надежды Болтенко выстроила в регионе дорожную карту сопровождения для родителей, желающих восстановиться в правах: от юридической консультации и психологической поддержки до трудоустройства и подготовки жилищных условий. Главная задача — протянуть семье вовремя руку помощи, чтобы дети остались в родном доме. Детский омбудсмен лично выезжает в сложные семьи, где ещё есть шанс сохранить кровную связь. Главные причины, заставляющие социальные службы забирать детей из кровных семей: уклонение родителей от исполнения родительских обязанностей (от 60 до 80%); психическое заболевание родителей (70%); заболевание родителей алкоголизмом и наркоманией (18%).

ПРИМЕР. В Тогучинском районе троих детей забрали из семьи: мать страдала алкогольной зависимостью, условия проживания были антисанитарными, дети недоедали. Органы опеки инициировали лишение прав. Детский омбудсмен лично выехала в семью, организовала встречу с центром реабилитации, помогла найти работу через центр занятости. Мама прошла курс лечения, устроилась уборщицей, привела дом в порядок. Но самое важное — она еженедельно приезжала в детский дом, читала детям сказки, вязала носки, участвовала в праздниках. В суде были представлены подробный отчёт о реабилитации, заключения психолога и органов опеки. Суд восстановил мать в правах. Сегодня дети дома. Семья находится на контроле службы сопровождения уже как пример успешного возвращения.

Вторичное сиротство — одна из самых острых и болезненных проблем современной системы защиты прав детей. Надежда Болтенко считает, что для ребёнка такой поворот судьбы — страшная трагедия, когда он, найдя дом в замещающей семье, вновь оказывается в учреждении, но уже с острым чувством предательства, утраты доверия и разрушенной привязанностью. «Когда ребёнок возвращается из приёмной или опекунской семьи в интернат, это не просто провал одной семьи — это провал всей системы», — уверена детский омбудсмен. Но есть положительная динамика: по данным министерства труда и социального развития НСО, в 2025 году из замещающих семей в дома для детей-сирот возвращено 57 детей — на пять меньше, чем в 2024 году. Цифры говорят о том, что профилактика медленно, но верно приносит свои плоды. Анализ всех случаев «возврата» показывает, что они связаны с несколькими системными причинами: переходный возраст и неминуемые подростковые конфликты (они сильнее проявляются у обездоленных с детства детей), недостаточная подготовка приёмных родителей к вызовам воспитания. Практически все истории написаны как под копирку: приёмный ребёнок входит в фазу переходного возраста — начинаются конфликты в школе и агрессивное поведение дома с перманентными побегами. Родители, испробовав все известные им методы воздействия, отчаиваются и пишут заявление на «возврат». Но здесь главное — не замыкаться в собственном отчаянии, а обращаться за комплексной помощью, и психологи, педагоги-дефектологи и кураторы службы сопровождения помогут справиться с ситуацией.

Позитивное мышление — залог здоровья.

Детский омбудсмен уверена: система профилактических медицинских осмотров — надёжный щит здоровья подрастающего поколения. В прошлом году медицинские осмотры прошли 523 388 детей и подростков: в сравнении с 2024 годом, когда эти цифры держались на отметке 374 065 детей, это существенный рост. Однако серьёзное беспокойство у медиков вызывает проблема лишнего веса у молодого поколения: выявлено 13 957 детей с избытком веса, из них 10 041 ребёнок страдает ожирением, а у 980 несовершеннолетних это заболевание диагностировано впервые. Цифра в 10% детей с избыточной массой тела — явный сигнал к действию. «Когда мы говорим об ожирении у детей, мы говорим не о внешнем виде, а о будущем сердце, суставах, самооценке, — говорит Надежда Болтенко. — В 95–98 процентах случаев причина не в гормонах, а в хаотичном питании, смещённом на вечер, и отсутствии движения. Решение простое, но требует усилий всей семьи: режим дня, сбалансированное питание, ежедневная активность».

Увеличилось число обращений от родителей детей с диабетом. Семьи, где воспитываются ребятишки с инсулинозависимым диабетом I типа, сообщали детскому омбудсмену о дефиците тест-полосок, перебоях с поставками инсулина «Рин фаст», нехватке шприц-ручек и расходников для инсулиновых помп, а также о трудностях с устройством в детские сады и отказах в создании адаптированных условий на экзаменах. Благодаря вмешательству детского правозащитника были приняты оперативные меры.

ПРИМЕР. Ребёнку-инвалиду неправомерно отказали в предоставлении систем флеш-мониторинга уровня глюкозы в крови. После проверки, инициированной УПР, суд обязал минздрав НСО обеспечить ребёнка необходимыми медицинскими изделиями. Теперь он получает полный контроль над своим состоянием. Кстати, в ряде случаев Надежда Болтенко была вынуждена прибегнуть к судебной защите прав. По одному из обращений прокуратура подала иск, и суд обязал минздрав в полном объёме обеспечить ребёнка расходными материалами для контроля за уровнем глюкозы в крови.

Развитие спорта

Обеспечение равного доступа к занятиям физической культурой и спортом — неотъемлемая часть права каждого ребёнка на здоровье и полноценное развитие. Но в сельской местности, где есть дефицит тренерских кадров и транспортная недоступность к спортобъектам, это вопрос весьма спорный. Надежда Болтенко постоянно поднимает проблему на рабочих встречах с представителями министерства физической культуры и спорта НСО, настаивая на необходимости целенаправленной поддержки малых населённых пунктов. Совместные усилия принесли результаты: в регионе запущена и успешно реализуется программа «Земский тренер» — аналог федеральной инициативы, адаптированной под местные условия. Если ты молодой тренер и выбираешь жить в селе, то получаешь единовременную выплату в размере 1 млн рублей.

Программа уже показывает результаты: заявки на участие подали более 30 молодых специалистов из разных регионов страны. Их размещение планируется в Баганском, Здвинском, Северном, Убинском и других районах, где ранее спортивная работа отсутствовала. В этом году предполагается расширить географию программы, увеличить число направляемых специалистов и обеспечить их методической поддержкой через опорные центры, в том числе на базе региональных спортивных школ. «Когда в деревне появляется настоящий тренер — появляется и надежда, — уверена детский омбудсмен. — Дети начинают ходить на секции, а не слоняться без дела. Родители видят, что их ребёнок чем-то увлечён, развивается, мечтает. Спорт на селе — это профилактика безнадзорности, наркотиков, правонарушений. Это инвестиция в будущее всей территории».

Спорт — лучшая профилактика безнадзорности.

Сейчас формируется единый реестр вакансий в сельских школах и учреждениях: инструктор-методист, тренер-преподаватель по адаптивной физкультуре, инструктор по физической культуре. Особое внимание уделяется подготовке специалистов, способных работать с детьми с ОВЗ, — в селе тоже есть ребята, которым нужен инклюзивный подход.

Большое внимание уделяется развитию спорта на базе вузов, техникумов и училищ как ключевому элементу в воспитании молодёжи. Открываются спортивные клубы, запускаются новые спортивные направления: к примеру, фиджитал-баскетбол, где цифровые технологии сочетаются со спортивными практиками. Также продолжается проведение спартакиад, зимних и летних фестивалей ГТО, а также более 10 официальных спортивных мероприятий ежегодно.