Новосибирск и Новосибирская область: свежие новости, объективный анализ, актуальные комментарии

Эмоциональное слияние в семье: почему взрослые стирают границы, нагружая своих детей ролью партнёра?

В сквере на улице Учительской в Новосибирске установлена скульптура, где отображены правильные семейные роли.

Весной соцсети взорвало видео счастливой мамы из Санкт-Петербурга, которая хитрым образом пробралась на «Алые паруса», куда родителям вход воспрещён, ибо этот проект ещё и про сепарацию. В кадре — женщина душно обнимает и пытается поцеловать сына-подростка, который явно обескуражен таким родительским визитом. Женщина выложила ролик в соцсетях, подписав, что нашла своего «главного мужчину жизни» среди 60 тысяч человек, подчеркнув, что «совершила невозможное». Пользователи соцсети завалили видео сотнями комментариев, где писали, что очень переживают за будущее парня, потому что с такой мамочкой его личные границы всегда будут под ударом. «Душный челлендж» подхватили десятки других мам, которые начали выкладывать видео и фото со своими сыновьями-подростками с хештэгом «главный мужчина моей жизни». Российские психологи заговорили, что социум накрыла очередная волна «эмоционального слияния», когда в семье нарушаются границы и переворачиваются роли.

— Эмоциональное слияние происходит в тех семьях, где отношения между мужем и женой хронически нарушены, поэтому родители грузят детей ролью жилетки, психотерапевта и спутника, — уверена гештальт-терапевт Зоя Титкова. — Здесь не идёт речи о физическом насилии, но эти отношения противоестественны и вредны, в первую очередь для ребёнка. Я скажу жёстко: эта форма психологического насилия, когда родитель использует ребёнка для удовлетворения эмоциональных потребностей, делая его своего рода партнёром, очень распространена в современных семьях. В этой форме динамика отношений напоминает супружеские: к примеру, мать всегда пытается поцеловать или обнять своего взрослого сына публично — как она бы это делала с мужем.

Эксперт рассказала, что к ней на приём часто приходят женщины, которые рассказывают, что чувствуют себя в браке «третьей лишней», потому что между её мужем и его матерью — особые отношения, напоминающие коалицию, где есть свои секретики и тайны. По мнению гештальт-терапевта, это явные последствия эмоционального слияния, когда взрослый человек навсегда остаётся сыночкой-присыночкой, который должен «не расстраивать маму» и «всё-всё ей рассказывать». Тут к психологу не ходи, а становится ясно, что в большинстве случаев у родителя есть ряд личных проблем: он находится в браке, где чувствует себя одиноким, разведён или потерял партнёра. В подобных ситуациях он делает ребёнка своей эмоциональной опорой, где часто звучат фразы: «только ты меня понимаешь», «мне и рассказать некому, кроме тебя», «мой главный мужчина», «мы с тобой справимся!». Не исключено, что родитель начнёт делиться с ребёнком интимными подробностями своего брака из серии «твой папа всегда жил как хотел и с кем хотел!», притягивая подростка в качестве арбитра в конфликтах. Заигравшись в «эмоциональное слияние», взрослый может начать испытывать ревность к друзьям своего ребёнка и его увлечениям — не говоря уже про романтическое. У меня есть личный пример, когда мама, воспитывающая в одиночку двух сыновей, говорила им в подростковом возрасте: «Я заранее ревную вас к вашим жёнам. Потому что они заберут вас у меня». Тогда мальчики яростно кричали, что они очень любят свою маму и никогда не променяют её на жену, — не скажу, что их взрослая жизнь очень гармонично сложилась.

— Дети, выросшие в такой динамике, часто снаружи выглядят успешными и взрослыми не по годам, — считает психолог-консультант Олег Кармадонов. — Но внутри у них формируется специфический набор проблем. Трудности с сепарацией, когда уход из семьи ощущается как предательство. Проблемы с близкими отношениями во взрослом возрасте: либо избегание близости, либо повторение сценария «я должен спасать и наполнять партнёра». Хроническое чувство вины и ответственности за эмоциональное состояние родителя, которое проявляется в размытой идентичности: «кто я без этой роли?». Глубокая, часто бессознательная злость на родителя, которую сложно выразить, потому что «он же меня так любил».

В прошивке нашей цивилизации прописаны все архетипические сценарии, и семейное психологическое поле тому подтверждение. Откройте базовый курс древнегреческих трагедий — и можно этот текст дальше не читать. Самый распространённый сценарий «мать + сын», где мама прилепляется к собственному сыну, навязывая ему роль «эмоционального супруга». «Женщин будет много, а мама — одна!» — главная мамская установка, которая может здорово испортить жизнь молодому человеку.

— Но отцы тоже часто переносят нереализованные чувства и потребности на дочь, особенно если в браке нет близости и взаимопонимания, — рассказывает Зоя Титкова. — «Моя порода!» — так папа с гордостью говорит про дочь публично, подчёркивая их особую близость. Но для самой девочки последствия такого эмоционального слияния будут очень тяжелы. Они будут выражаться в проблемах с самооценкой, тревожности и сложностях в построении здоровых отношений, потому что для её отца все её спутники будут всегда плохими. В общем, эмоциональное слияние и невозможность сепарации — это два явления, которые тесно связаны друг с другом.

Эксперт заостряет: если ваш зайчик становится ответственным за ваши базовые родительские эмоции, то ваша естественная родительская роль сдувается как проколотый воздушный шарик. А когда придёт пора сепарации, то ваши сыночки/дочушки будут чувствовать всепоглощающую вину за желание быть независимыми. Но есть хорошие новости: к примеру, Олег Кармадонов уверен, что психологическое слияние — не страшилка и не приговор. Да, это очень распространённый, но хорошо описанный паттерн нарушения границ, который можно распознать и постепенно распутать. Самый важный, но чрезвычайно болезненный шаг — назвать происходящее своим именем. Вот так прямо берём и говорим: мама/папа считает, что у нас «самые близкие на свете отношения», но я понимаю, что они похожи на «эмоциональное слияние». Разумеется, ваши родители — лучшие люди на земле, но немного личных границ никому не помешает. Всем — любви, но не «слияний».

• Ребёнок выступает в роли советчика или «психолога» для родителя. Взрослый регулярно посвящает его в личные темы: проблемы в браке, финансовые трудности, взаимоотношения с коллегами на работе.
• Нарушение приватности. К примеру, взрослый плачет, рассказывая ребёнку о своих обидах. Детская психика вряд ли такое спокойно выдержит.
• Роль «заместителя» супруга. Мама называет сына «мой главный мужчина», подсознательно требуя от него мужского внимания. Отец ревнует дочь к её друзьям и будущим партнёрам.
• Эмоциональная зависимость родителя. «Давай сегодня вечером в кино?» — предлагает мама сыну-подростку и сильно расстраивается, когда слышит отказ. Дитё же начинает испытывать вину.
• Поиск одобрения. Родитель гордится: «У меня такой взрослый и понимающий ребёнок!». А потом постоянно ищет у него подтверждения собственной значимости: «Я же правильно сделала?».