Новосибирск и Новосибирская область: свежие новости, объективный анализ, актуальные комментарии

Водно-зелёный каркас Новосибирска: как перестать отнимать у природы её территории?

Что станет с Сосновым бором в Калининском районе после начавшегося там строительства? 

«Прямо сейчас в Сосновом бору застройщик продолжает вырубать здоровые деревья и рыть тяжёлой техникой котлован под огромный спорткомплекс и 12-этажный корпус для собственных нужд! Местные власти на наши обращения отвечают лишь отписками, а сами ведут процесс смены категории этой земли, чтобы строительство стало формально законным. Но как насчёт простой человеческой совести? Это последний естественный лес в Калининском районе Новосибирска!» — такое воззвание было размещено в паблике «Что станет с лесом “Сосновый бор“?» в социальной сети «ВКонтакте» 17 сентября. В пресс-центре мэрии уточнили, что Совет по инвестициям Новосибирской области одобрил масштабный проект компании, решившей построить в центре лесного массива Калининского района физкультурно-оздоровительный комплекс, — территория оперативно была исключена из состава лесничества. 14 июля было снесено 21 дерево, 23 июля — 120 деревьев и 1 000 квадратных метра зелёной поросли. Возмущение жителей Калининского района ни к чему не привело. А между тем, на «Днях архитектуры – 2026» была проведена большая сессия, посвящённая водно-зелёному каркасу города (ВЗК), где спикеры обсуждали будущую трансформацию Новосибирска в «город-сад», заостряя внимание на том, что сегодня зелёный каркас уже не прихоть, а вопрос коллективного здоровья. Главный месседж сессии: как перестать отнимать у природы её территории?

Депутат Законодательного собрания Новосибирской области Анна Терешкова расставила злободневные акценты: в любом градостроительном плане развитие метро рассчитано на 50–100 лет, а про ВЗК ничего не сказано — с ним всегда работают по остаточному принципу. На протяжении нескольких лет команда Анны Васильевны, к которой присоединились депутаты, общественники и сибирские учёные, составляла «маршрутную карту» малых рек, чтобы понять, что нас ждёт в будущем в плане экологии? К примеру, восемь малых рек Новосибирска (а всего их девять) берут своё начало на Сокурской возвышенности, поэтому если вдруг кому-то придёт в голову что-то строить на этой территории, то мы их потеряем. Очень серьёзная антропологическая нагрузка легла на озеро Чаны: меняется глубина, идут деградационные процессы, охватывающие близлежащие территории.

— Новосибирск не защищён с юго-запада от полевых бурь, которые идут к нам с казахстанских степей, — подчеркнула Анна Терешкова. — А незащищённость города возникла, когда снесли естественную зелёную защиту и настроили жилмассивов. Есть хороший пример, когда в 1970-х годах учёные создали «зелёное кольцо» в Тогучине, которое защищает жителей от пыльных бурь. Было бы неплохо всему региону перенять этот опыт.

Архитектор Алексей Нестёркин усилил градус дискуссии: акватории занимают всего лишь 6% территории города, постоянно становясь объектами конкурентной борьбы, потому что Новосибирск изначально строил в их поймах, лишая малые реки их естественной роли. Это город капитальной застройки, где строители всегда выбирали лучшие места, превращая поймы рек в резерв для будущих магистралей и инженерных коммуникаций. И сегодня, к сожалению, заменить самотечные коммуникации в плотной застройке уже невозможно.

Начальник отдела сопровождения благоустройства и озеленения общественных пространств мэрии Новосибирска Светлана Гижицкая рассказала, что по всем нормативам городское озеленение должно составлять 40%, но Новосибирск впереди планеты всей, потому что у нас этот показатель достигает 60–62%. Думаю, что именно этот заявленный высокий показатель и является причиной вырубки деревьев в Новосибирске: к примеру, нынешней осенью были срублены практически все деревья по улице Дуси Ковальчук в сторону Сухарной. В результате жители выходящих к магистрали домов лишились какой-либо зелёной защиты. Мэрия привычно ответила, что спиливали только аварийные деревья, но приметливые горожане обнаружили среди спилов и вполне себе здоровые берёзы. На вопрос журналистов: «а будет ли Горзеленхоз восстанавливать срубленное?» пресс-центр мэрии ответил, что для этого нужно целевое финансирование.

— Когда мы говорим о зелёной составляющей нашего прекрасного каркаса, мы в первую очередь должны понимать, что она выполняет колоссальные экосистемные услуги, которые нам нужны, — отметила Светлана Гижицкая. — Казалось бы, это банальные вещи, которые мы знаем со школы, но всё же нам важно понимать, что водно-зелёный каркас — это не просто сумма озеленённых и водных территорий. Это гораздо большее. Это новое качество среды, которое создаётся растениями.

Эксперт полагает, что текущая практика создания и охраны зелёных насаждений влияет на сохранение биологического разнообразия внутри города, потому что наш «зелёный друг» выполняет космическую роль, трансформируя энергию и создавая для нас комфортную среду. «Мы должны с вами понимать, что просто одно дерево в городе мало что может сделать, тут важна площадь, занимаемая растениями и, конечно, их биомасса», — подчеркнула специалист. По её мнению, городское озеленение у нас строится по фрагментарному принципу, а значит, Новосибирску нужна «зелёная связанность» через межуличные локальные парки и уличное озеленение для пешеходных улиц.

Архитектор и эксперт по нейроархитектуре Никита Отришко добавил психологии: у горожан на 39% чаще возникают нервные расстройства, чем у жителей сельских территорий. Полностью согласна: когда осенью смотришь на уродливые после обрезки несчастные деревья, сразу возникает желание записаться к психотерапевту. «Средняя продолжительность жизни в городах зависит от количества зелёных насаждений: за 20 лет это примерно год и шесть месяцев», — привёл статистику нейроархитектор.

Геоботаник доктор биологических наук Николай Лещинский рассказал, что Академгородок был в своё время удачной попыткой построить идеальный ВЗК, но сейчас он, к сожалению, быстро разрушается, потому что архитектурные объекты более стабильны, чем растения. Растительный мир требует гораздо большего и умного внимания, а все замены старого на новое должны проходить мягко и гладко, не вызывая у горожан яростного сопротивления. «Для меня один из аспектов патриотизма — это понимание ценности своей родной природы», — заявил учёный.

— Самый север нашей области занимает южная тайга, — обратил внимание Николай Николаевич. — Так вот, от этой самой южной, самой высокопродуктивной, самой разнообразной, самой богатой территории осталось три процента. Сегодня 97 процентов сибирской южной тайги уничтожено.

Уникальные природные условия заложили фундамент для возникновения в лесостепной зоне замечательных сосновых боров, которые сегодня волокут на своих могучих плечах весомую антропологическую нагрузку. К примеру, недавно наш Ботанический сад праздновал своё 80-летие, принимая иностранных гостей, которые гуляли по нашим сосновым борам с огромными от удивления глазами: так не бывает! По биологической норме в сосновых борах должен быть зеленомошный покров и немного брусники, а у нас вместо этого — самый богатый по видовому составу растительный покров.

— Мне кажется, что одна из важнейших задач создания водно-зелёных каркасов как в населённых пунктах, так и на больших территориях — это сохранить, выявить и приумножить наши естественные богатства, — резюмировал Николай Лещинский.