Новосибирск и Новосибирская область: свежие новости, объективный анализ, актуальные комментарии

Генеральный директор Новосибирской филармонии Анна ТЕРЕШКОВА — о яблоньках «Рудольф», одарённых людях и злых интернет-комментаторах

— Ваша судьба — прекрасный материал для книги из серии «ЖЗЛ»: диплом врача-педиатра Новосибирского государственного медицинского института, культура, галеризм, госслужба…

— Мой папа был геофизиком: приехал из Ленинграда покорять Сибирь — разрабатывать месторождения восточной нефти. А мама — врач, возглавлявшая коммунистическую организацию в своей больнице. Когда ты единственный ребёнок таких сильных родителей, то выбор профессии будет лежать между мамой и папой. С одной стороны, я очень хотела стать геофизиком: мечтала учиться в Академгородке, где развивался КВН, который я очень любила. А с другой — меня привлекала профессия врача, потому что кто-то должен спасать человеческие жизни. В общем, я металась между фундаментальной и прикладной наукой, и в итоге победила мама — я поступила в медицинский. Училась я очень хорошо, но когда встал выбор — лечебный факультет или педиатрический, выбрала последний. Дело в том, что мне с юности нравилось создавать свои проекты с нуля. А педиатрия — это как раз такой «проект», когда ты берёшь ребёночка и начинаешь его вести с первого года жизни, наблюдая, как он растёт и развивается. Мне важно помогать в самом начале пути: жизненного, профессионального…

— Для многих женщин замужество — это прощание с мечтами юности о любимой профессии. До свидания, активная жизненная позиция — здравствуй, быт…

— Вполне возможно, что мой муж когда-то и мечтал, что я буду образцовой мамой и домохозяйкой, — спасибо ему огромное, что он принял меня такую, какая я есть. Мы с Димой встретились в стройотряде, когда я училась на третьем курсе. Чтобы передружить наши два отряда, мы устроили студенческую смешную свадьбу: он был жених, я — невеста. В стройотряде и начали дружить, потом — расставание: их отряд возвращался в Новосибирск первым. Помню, когда прилетела домой, то сказала своему другу в аэропорту: «Если сейчас Терешков меня встретит, то пойду за него замуж». Смотрю — стоит, с цветочками. Поженились, родился ребёнок — «академ» не брала, доучивалась в полуобморочном состоянии — хорошо, что бабушки помогали. Родился второй ребёнок — сидела дома, занималась английским языком, помогала мужу с переводами. Началась домашняя рутина, и тут муж нашёл мне занятие, которое можно было совмещать с воспитанием детей, — помог открыть в Новосибирске первую арт-галерею «Старый город». На тот момент это был очень современный и смелый проект, со своим индивидуальным кулуарным миром, где я себя чувствовала хозяйкой. Много ездила по стране, знакомилась с галеристами, открывала для себя мир современного искусства, читала и смотрела — воспитывала в себе вкус и меру. А когда я стала чувствовать себя в этом мире на своём месте, то меня взяли в Совет по культуре при Министерстве культуры Российской Федерации. Работа в совете расширила круг моих знакомств — мне предложили возглавить филиал Центра современного искусства в Томске. Ну а потом случился департамент культуры, спорта и молодёжной политики Новосибирска, который я возглавила.

— В культурной среде вы всегда пользовались заслуженным уважением у людей искусства: Анна Васильевна поможет!

— Всё новое всегда с трудом пробивает себе дорогу. Вспомните, как в своё время «гоняли» импрессионистов, называя их живопись «мазнёй». Да, настоящее произведение искусства всегда проходит жёсткую фильтрацию, когда из ста работ одна «выстреливает» и остаётся в истории. Но, дорогие товарищи, кто-то же должен дать возможность этим ста работам проявиться в публичном пространстве? Потому что если не будет показано сто, не останется ни одной. К тому же многие люди искусства не умеют продвигать, а тем более продавать, себя. Им нужен человек, который поможет им выставиться, а потом скажет: «Ты молодец. У тебя всё получится». Поэтому я решила, что беру на себя миссию поддерживать всё новое, интересное и современное — руководствуясь собственным вкусом и опытом насмотренности, который помогает отделить зёрна от плевел.

— Помню, как вы буквально носились с театром «Ла Пушкин», который строил Олег Жуковский в Центральном парке, — помогали с арендой здания, решали какие-то коммунальные проблемы.

— Одарённый творческий человек, поцелованный Богом, — это всегда штучный и индивидуальный «товар». Но в целом власти удобно, когда все шагают строем и в одну ногу. Но мы же с вами прекрасно понимаем, что историю, в том числе культурную, делают индивидуумы. А их — максимум 10 процентов от всего населения. Но для того чтобы наш город был интересным, креативным и привлекательным, нам нужны такие люди. Да, они очень непростые, у каждого — характер и свои капризы, но они двигают город, не дают ему превратиться в болотце.

— У вашей популярности есть обратная сторона — злые комментарии в Сети, переходящие в откровенный хейт. Как вы с этим боретесь?

— Никак не борюсь. Я их называю «мои поклонники». Если тебе не жалко свою нервную систему, то ты будешь читать комментарии про себя в интернете. А у меня есть моя семья, мои дети, мой тыл и моя надежда. И ещё у меня есть мой внутренний голос, который говорит, что я двигаюсь в нужном направлении. Всем мил не будешь, как ни старайся. Тем более в пространстве серьёзных проектов, где ты всё равно наступаешь на чьи-то амбиции и, образно говоря, расталкиваешь других плечами. Когда ты вдруг набираешь крейсерскую скорость, то у многих людей возникает рефлекторное желание тебя остановить, несмотря на важность и необходимость твоего проекта. Такова людская природа. И когда движешься, должен понимать, что у тебя нет никаких зон безопасности, кроме твоей семьи и близкого круга. Как только ты это осознаёшь, то рефлексии по поводу комментариев в Сети отпадают сами собой.

— Когда вы пришли работать в мэрию, то что чувствовали? За что сразу взялись?

— Мне всегда нужно ставить перед собой цель. Когда я пришла работать в мэрию, то у меня были две магистральные цели: помочь ГТД под руководством Сергея Афанасьева обрести свой театральный дом и благоустроить Михайловскую набережную, которую я называла «моя барахолка». Вы же помните, что она была «распилена» на множество сомнительных летников, где торговали пивом и шашлыками? Никакой красоты и благоустройства — гарь, пьянки, туалеты в кустах. Там же сражения «насмерть» шли — угрозы, противостояния, скандалы. Сейчас горожане уже и не помнят, как всё там было, — привыкли к красоте.

— Помню, как люди зло обсуждали высадку яблонек «Рудольф», которые сегодня являются настоящим украшением набережной.

— Народ ставки в соцсетях делал: когда яблони «Рудольф» помрут. А сейчас ходят весной на набережную, чтобы сфотографироваться на их фоне. Я же говорю, что всё новое очень трудно приживается в любой почве. Люди тяжело принимают изменения, даже если они положительные, — всегда ищут какой-то подвох. Помню, как городские биологи делали коллективные публичные заявления, что яблоньки не приживутся. И только те люди, которые были посвящены в наш проект, в него верили. Поэтому я считаю, что любой городской проект требует публичного освещения — люди должны знать про все нюансы и иметь право на высказывание. Для себя я определила проекты, которые точно буду отслеживать. Первоочередное для меня — благоустройство Академгородка и проект «Усть-Тула» до Бугринского моста. А в самом городе в приоритете туристический центр — улица Ленина и прилегающая к ней территория. Это должна быть не просто улица, а место притяжения, где будет интересно всем без исключения — как местным жителям, так и гостям города.