13.01.22

Казахстанский перекрёсток

Кто может стоять за несостоявшейся «революцией» в Казахстане и что январь 2022 года изменил в Средней Азии?

События в Казахстане (не просто у нашей ближайшей страны-соседа, а у единственной страны, с которой Новосибирская область имеет государственную границу), разыгравшиеся как гром среди ясного неба прямо в разгар российских новогодних каникул, оставили чувство шока и недоумения: что это было и чего ждать теперь? Версии о причинах происходящего высказываются самые разные — от исключительно народного восстания до борьбы между отошедшим в 2019 году от президентского руля, но оставшимся «лидером нации» Нурсултаном Назарбаевым и действующим главой государства Касым-Жомартом Токаевым, которая «из-под ковра» вдруг выплеснулась на улицы Алматы и других главных городов страны. Мы пытаемся найти свой ответ вместе с кандидатом исторических наук, доцентом кафедры международных отношений и гуманитарного сотрудничества СИУ РАНХиГС Даниилом ШУЛЬГОЙ.

Операция «Преемник»

Дмитрий Шульга

— Даниил Петрович, прежде чем начать разговор о событиях в Казахстане, хотелось бы прояснить, как устроена традиционная структура казахского общества и какую роль в ней играет деление на жузы?

— Казахский этнос, как и общество, складывался постепенно. Вспомним, что в царское время казахов называли киргиз-кайсаками, а современных киргизов — каракиргизами. Казахские автономии во время своего учреждения уже в СССР вначале тоже назывались киргизскими. Этот народ издавна жил на огромной территории, в разных частях которой были разные климатические условия и в зависимости от них разный хозяйственный уклад. Так сложились три крупных объединения казахов — жузы: Средний на территории Северного Казахстана, недалеко от российских границ; Младший — на казахстанской части Урала; Старший — на юге, во многом под влиянием земледельческих народов Узбекистана. Жузы делятся на разные кланы и роды, а часть казахов, например, считает себя потомками монгольского племени найманов, исповедовавших христианство несторианского толка и покорённых Чингисханом. Такое деление свойственно народам с кочевым прошлым — у монголов, например, точно так же существует деление на массу субэтносов. Хотя и Назарбаев, и Токаев относятся к одному жузу — Старшему, в элитах Казахстана представлены все жузы. Здесь нет ничего общего с индийскими кастами, с элитой-брахманами и неприкасаемыми-далитами. Как раз чтобы уравновесить жузы, Назарбаев перенёс столицу с юга в центр страны. И в нынешних разборках, где больше всего пострадала именно южная столица — Алма-Ата, внутренние противоречия превалируют над жузовыми.

— Какая система отношений существовала до январских событий между старым и новым президентами Казахстана и почему она оказалась нарушена?

— У нас наблюдается тенденция при каждом трансфере власти в странах Средней Азии предсказывать, что как только уйдёт старый президент, то там немедленно всё рванёт. Хотя в Узбекистане после смерти Ислама Каримова этот процесс прошёл спокойно, в Туркменистане после смерти Сапармурата Ниязова — тоже, хотя там опасений было ещё больше. В Казахстане смена власти произошла по-другому — не после смерти лидера. Назарбаев передал власть Токаеву, сохранив за собой определённые ключевые посты. Может быть, он ориентировался на опыт Дэн Сяопина, который формально вообще не был руководителем Китая, однако занимал очень важные должности. Однако тут «рвануло» не в момент трансфера, а немного позже.

Есть мнение, что Токаеву за счёт этих событий удастся в какой-то степени отодвинуть Назарбаева и его окружение. Может, сам елбасы и не вызывает у него негатива, но его дочери, зять и ряд других приближённых к семье первого президента людей до сих пор пребывают у власти и, если эти не самые эффективные для Токаева люди будут отодвинуты в сторону, для действующего президента это будет скорее плюсом.

В Узбекистане, кстати, была похожая ситуация: к Каримову люди относились спокойно, а вот его дочери вызывали сильное раздражение. И такое бывает даже в супердемократических США — вспомните сына Байдена, периодически попадающего в разные скандалы.

Между Западом и Востоком
Дмитрий Шульга

— В долгосрочной перспективе Токаев выиграет?

— Наверное, да, но смотря в чём. Казахстанские события напоминают несколько прецедентов из недавней истории. Самый ближний — это Беларусь, где Александр Лукашенко пытался со всеми дружить, одно время кричал о «танках с востока», о том, что Путин хочет его «поработить». А когда столкнулся с массовыми протестами — «танки» в его речах пошли уже с запада. Поскольку Токаев не повторил судьбу ни Януковича, ни Каддафи — остался жив и не потерял власть, — то его можно считать выигравшим.

Надо понимать, что происходящее в Казахстане не было громом среди ясного неба, многие моменты январских событий — следствие активного взаимодействия правительства Назарбаева — Токаева с Турцией и миром ислама. Правящие круги Турции во главе с президентом Эрдоганом хотят выстроить некий общий мир для всех тюркских народов, хотя трудно понять, как это возможно осуществить на практике и что общего, например, между турками и якутами. Латинизация казахского языка, языковые патрули, выдавливание русского языка из всех сфер жизни и преследование тех, кто этому противился, в том числе казахов, — ничему этому власти не мешали, в итоге эти настроения сыграли свою роль во время беспорядков.

Кстати, если в 1970-х годах доля русских в населении Казахстана составляла около 40%, то в 2009 году их осталось 23%, а сейчас не больше 17.

Но есть на это и другие причины: к примеру, политика воссоздания национальных культур, проводившаяся при Сталине. Кто-то считает, что это была мина замедленного действия, кто-то видит её закономерным процессом — спорить можно долго. Теперь очевидно, что Токаеву придётся пойти на какую-то более глубокую интеграцию в постсоветское пространство, возможно, даже вплоть до создания чего-то наподобие союзного государства. Сейчас он точно не сможет, да и вряд ли захочет покупать турецкие беспилотники «Байрактар», которые заказал раньше. А западные политики говорят о событиях в Казахстане такое, что Токаев вряд ли захочет продолжать тесные контакты с ними. Госсекретарь США Энтони Блинкен, например, заявляет, что стрелять в тех, кто отказывается подчиниться приказу сложить оружие, нехорошо — хотя в самих Штатах постоянно растёт число убитых при задержании. Так что президенту Казахстана остаётся идти на дальнейшее сближение с КНР, Россией и постсоветскими странами.

— Какие непосредственные интересы тех же Китая и США есть в Казахстане?

— Интерес Китая — в значительной степени углеводородный, китайские компании имеют огромные доли в добывающей промышленности Казахстана, а она в основном завязана именно на углеводороды. Также Китай рассматривает огромную территорию Казахстана как транзитный путь для своих товаров, и поэтому для него важна стабильность у западного соседа. Штаты далеко, у них таких грандиозных планов нет, хотя определённое их присутствие в Казахстане есть — в виде ТНК, которым были даны при Назарбаеве большие преференции. Главная цель Штатов — создание очагов нестабильности вблизи границ России и Китая.

Однако в целом поддержка в западной прессе казахских протестов меньше, чем была в 2014 году по поводу Украины и в 2020 году — Беларуси, поскольку казахские протесты слишком быстро радикализировались.

— Приход к власти в Афганистане «Талибана»* мог повлиять на этот взрыв?

— Такое мнение есть, но по факту приход талибов не привёл к дестабилизации в регионе. Исламисты среди протестующих были связаны скорее с ИГИЛ*, куда из Центральной Азии уходили боевики-добровольцы. Тем более что сами талибы изо всех сил пытаются показать, что с ними можно иметь дело, что они договороспособная власть и на переднем дворе головы не рубят. Таджикистан и Узбекистан вовлечены в дела Афганистана гораздо плотнее — из-за того, что узбеки и таджики являются там крупными этническими меньшинствами.

Проблема исламизма на юге Казахстана существует давно без всякой связи с талибами. Есть мнение, что при Назарбаеве за исламистским фактором не уследили — в Узбекистане боролись с ним намного жёстче.

Дыма без огня не бывает

Дмитрий Шульга

— Кто всё-таки оказался более заинтересован в дестабилизации обстановки в Казахстане — исламисты или Запад?

— Здесь можно спорить, тем более что у казахского протеста были объективные предпосылки. Те, кто вышел против подорожания автомобильного газа, точно не имеют отношения ни к Западу, ни к исламистам. Так что называть всех протестующих бандитами неправильно. Во-вторых, представьте, что было бы, если бы Владимир Путин решил сейчас передать власть Михаилу Мишустину и после этого какой-нибудь город переименовали в Путинград. Народ бы этого не понял. А в Казахстане всё это было на официальном уровне — переименование столицы, установка памятников при жизни, обилие довольно топорной пропаганды по радио. Я допускаю, что это достало многих, притом что параллельно в Казахстане делались подвижки к построению современного общества. Другой вопрос, почему протест так быстро радикализировался. Мы видим, что все майданы на постсоветском пространстве ускоряются и радикализируются — самые первые, «революция роз» в Грузии 2003 года и оранжевая революция 2004 года на Украине были бескровными. Но и элиты учатся им успешно противодействовать, что показала Беларусь 2020 года и теперь Казахстан. Запал протестующих кончился на разграблении Алматы.

— Может ли что-то подобное повториться в других государствах Средней Азии?

— Ну в Таджикистане Эмомали Рахмон удержался у власти даже во время гражданской войны. Сейчас он старается за счёт спецслужб удержать в определённых рамках и западные НКО, и исламистский фактор, как и Шавкат Мирзиёев в Узбекистане, где трансфер власти произошёл в 2016 году. Про Туркменистан сложно сказать что-то определённое, это очень закрытая страна. Киргизия на этом фоне исключение, там власть уже несколько раз менялась в ходе таких восстаний. Интересно, что последний переворот там хотя и произошёл при активном участии НКО псевдолиберальной направленности, но затем на выборах президента победил кандидат националистического склада, который очень быстро полетел на переговоры с Путиным.

— И последний вопрос: повлияет ли новая политическая ситуация в Казахстане на положение там русских и в какую сторону?

— Из моего общения со многими людьми, которые покинули Казахстан, я делаю вывод, что некий рубеж там преодолён, процесс оттока русских замедлится уже потому, что большая их часть оттуда уехала. По мере сокращения числа русских сама собой уменьшается и инфраструктура для них — пропадает необходимость в русских школах и так далее. Сейчас русских там примерно такая же доля, что и в 1920-е годы. Окончательно русские и русский язык в Казахстане не исчезнут, особенно на севере. А хватит ли у Казахстана собственных этнических кадров, чтобы заменить русских специалистов, — другой вопрос. Из личных бесед знаю, что далеко не всегда назначаемые по этническому принципу в Казахстане начальники являются осведомлёнными и эффективными.

* Организации, запрещённые в России

Виталий СОЛОВОВ | Фото Александра ГРИБАКИНА
back

Материалы по теме:

07.09.21 Управляемый хаос

Стабилизация или усиление напряжённости? Свою точку зрения о последствиях прихода к власти в Афганистане движения «Талибан» высказывает первый вице-спикер заксобрания НСО ветеран войны в Афганистане Андрей ПАНФЁРОВ

07.09.21 Афганский излом

Почему талибы смогли вернуться к власти в Афганистане и чем это грозит их соседям? Разбираемся с экспертом СИУ РАНХиГС Даниилом ШУЛЬГОЙ

Новости  [Архив новостей]

up