Новосибирск и Новосибирская область: свежие новости, объективный анализ, актуальные комментарии

Почему люди с онкологией испытывают чувство вины и где они могут получить психологическую помощь?

Мой близкий человек восемь лет назад победил рак. К тем трудным временам в разговорах не возвращается, но иногда практически шёпотом, с каким-то жертвенным смирением говорит: «Я знаю, ЗА ЧТО мне выпала эта болезнь». Потому что в популярной психологии и эзотерике, которую продвигают специалисты с шестимесячными курсами переподготовки и «потомственные ведьмы», гуляет страшная мысль: ты сам виноват в своей болезни, а рак — это наказание за плохие мысли и обиды. Разумеется, нерешённые внутренние конфликты, спрятанные в укромные «уголки», здоровья не добавляют, но в обществе существует феномен стигматизации онкобольных. Профессиональные онкопсихологи считают, что укоренившаяся в обществе позиция «ты сам виноват» — не просто антинаучна, она токсична. И вешает на страдающего человека ещё один тяжкий груз — чувство вины, которое тяжелее химиотерапии.

— Действительно, в обществе есть негласный постулат, что онкология — это негативная избранность, — рассказывает практикующий онкопсихолог Галина Щетинина. — Будто бы болезнь обнажает в человеке некий внутренний дефект, с которым он шёл по жизни: обиды, токсичность, гадкие мысли в отношении других, неблаговидные, но тщательно замаскированные поступки. Рак становится негласным маркером «неправильного» мировоззрения, с которым человек жил, притворявшись перед остальными хорошим. Поэтому этот диагноз вызывает сильнейший социальный страх, превращая онкологию в табуированную тему. Редкие мои клиенты говорят о своём диагнозе вслух и уж тем более пишут в социальных сетях — боятся неодобрения. К примеру, одна пациентка на время лечения уходила в специальный отпуск по выдуманной причине и тщательно охраняла свой секрет.

Галина Щетинина уверена, что чувство вины онкопациентов — это одна из главных реакций на диагноз. Человек сразу задаёт себе вопрос: почему это случилось именно со мной? А потом разматывает социальный клубок и приходит к выводу, что он совершил действие, нарушившие моральные нормы, — так возникает чувство вины, а потом и стыда. И человек начинает движение по внутреннему и тяжёлому пути: вина перед родственниками (заболел и всех подвёл!), вина перед социумом (я плохой!), вина перед собой (ещё жить и жить!), вина перед самыми близкими (приходится ухаживать за мной!). Такое токсичное комбо усугубляет течение болезни — психологический механизм вины предполагает самоосуждение и стремление к искуплению, а последствия могут включать депрессию, тревогу, самобичевание и попытки самонаказания. Пословица «Бог шельму метит» грубо, но точно передаёт глубинный социальный капкан, в который попадает онкобольной.

— Болезнь как наказание — таков общий социальный портрет онкологических заболеваний, — считает Галина Щетинина. — За годы практики я пришла к выводу, что человек с таким диагнозом как будто вступает в отношения со своей собственной жизнью, припоминая себе все промахи и ошибки. И начинает застревать в них, понимая, что прошлое не изменить, но что же делать сейчас? Попытки исправить прошлое и смириться с настоящим могут проявляться по-разному. Кто-то впадает в отрицание, убеждая себя и окружающих, что он здоров, несмотря на очевидную тяжесть своего положения. Другой агрессирует на близких и злится. Или, наоборот, уходит в себя, закрываясь от социума и скрывая свой диагноз. Нам всем нужно понять одну простую мысль: болезнь — это не наказание, а результат совокупности сложных процессов, которые человек не всегда может контролировать.

Эксперт считает, что стигматизацию усиливает и неумение окружающих людей выразить свою поддержку: мы не знаем, какие слова нужно подобрать для человека с диагнозом. Согласитесь, что в заезженной фразе «Ну как ты?» нет ничего поддерживающего.

Реальность такова: ни одна мысль и ни одна эмоция сама по себе не вызывает рак — это мультифакторное заболевание. Генетика, канцерогены, вирусы, возраст и просто случайность — сбой в делении клетки, который случается с каждым из нас миллион раз, но иммунитет его вовремя не замечает. Да, существует теория «Личность типа С», согласно которой среди пациентов с определёнными видами рака часто встречались люди с похожим психологическим профилем, но сейчас не об этом.

— Онкобольной остаётся среди людей, которые мыслят сложившимися стереотипами, считая, что онкологическое заболевание опасное, заразное, всегда с летальным исходом, — пишет в своём исследовании «Стигматизация человека с онкодиагнозом в обществе» доктор Игорь Проценко. — Такие мысли отрицательно воздействуют на больного, вводя в ещё большую депрессию, заставляя изолироваться, оставаться одному со своими проблемами, что, в свою очередь, является барьером для социальной адаптации. Если говорить о семье, то она имеет латентную стигму, то есть члены семьи подсознательно думают, что болезнь близкого человека не одобряется обществом. Семья боится порицаний, негативных слов и грубого поведения. Поэтому они заранее выстраивают барьеры между собой и социумом, перестают активно контактировать с социальным окружением.

Мужественная сибирячка Анастасия Сыщенко с 2014 года борется с раком. Она рассказывала мне, что недостаток информации об онкологии рождает массу страхов и фобий даже у здоровых людей. В её жизни было так, что после первой линейки химиотерапии круг общения сузился до 3–5 человек: в первый год борьбы с болезнью она часто слышала фразы из серии «мне тебя жаль», «нам не стоит общаться, не хочу портить ауру своей семьи», «извини, я не подумала, просто привыкла общаться со здоровыми людьми» и прочие малоприятные вещи. Онкопсихолог Галина Щетинина считает, что подобным образом общество пытается выстроить барьеры между собой и людьми с диагнозом, потому что все мы боимся рака.

А между тем заболевшему человеку как воздух необходима поддержка профессиональных онкопсихологов и социальная реабилитация-адаптация, с которой, если по фактам, в нашем городе не очень. Ещё в 2014 году в Новосибирске была запущена бесплатная психологическая группа поддержки для онкобольных, работало несколько локальных фондов, где предлагалась помощь взрослым людям, но сегодня поисковик выдаёт всего лишь пару адресов частных психологов, работающих в этой сфере. В своё время заместитель министра здравоохранения НСО Елена Аксёнова говорила о том, что психологическая помощь онкобольным особенно важна на этапе выявления, поэтому в центрах амбулаторной онкологической помощи, которые создаются у нас в регионе, одной из составляющих будет клиническая психология. Действительно, сегодня в диагностике рака на ранних стадиях и последующем лечении с позитивным результатом мы рванули вперёд, но средневековые суеверия требуют серьёзной просветительской работы.

Горячая линия психологической помощи онкопациентам и их близким: звонки на неё принимаются круглосуточно и бесплатно, психологи также консультируют по переписке. Чтобы получить психологическую помощь, позвоните из любой точки России на горячую линию службы «Ясное утро» по номеру 8-800-100-01-91 или 8 (499) 553-04-70. Записаться в группу поддержки для потерявших близкого можно по телефону 8 (499) 553-04-70.

Чтобы найти равного консультанта, нужно оставить заявку или позвонить по телефону 8-800-444-13-50. Равные дежурят на линии с понедельника по пятницу с 10:00 до 22:00 по московскому времени. Если вы позвонили на линию в другое время, можно оставить на автоответчик свой запрос, и вам подберут равного консультанта в течение суток.

Через фонд можно записаться на очные или онлайн-встречи с психологом и получить 10 консультаций по 50 минут — в Новосибирске тоже. Чтобы выбрать удобный формат психологических консультаций (очно или онлайн) и записаться на них, необходимо заполнить форму на сайте. После этого с вами свяжется сотрудник фонда. Чтобы начать переписку с психологом, отправьте письмо по почте: psyletter@oncologica.ru. Телефон горячей линии: 8-800-350-57-85.

Миссия фонда — повысить качество жизни взрослых людей с онкологическими диагнозами и их близких и сделать общедоступными знания о психоэмоциональном аспекте болезни. Чтобы записаться на консультацию с психологом, заполните заявку. Она обрабатывается семь рабочих дней. Всего фонд предоставляет пять консультаций. По возникающим вопросам можно связаться с фондом по телефону 8-926-330-50-60 или по почте hello@ilovelifefund.ru.