Новосибирск и Новосибирская область: свежие новости, объективный анализ, актуальные комментарии

23 октября — годовщина смерти Константина Николаевича Нечаева — замечательного, но незаслуженно забытого деятеля музыкальной культуры Новосибирска и Сибири

Многие педагоги, музыканты, композиторы и общественные деятели с благодарностью вспоминали и вспоминают своего Учителя, Наставника и Товарища. Вот что писал известный сибирский композитор (руководитель Сибирского Союза композиторов), профессор Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки, заслуженный деятель искусств РСФСР А. Ф. Муров:

«К.Н. Нечаев был истинным сеятелем культуры, просвещения и добра для многих, для Сибири. Светлым и непорочным предстаёт передо мной образ моего учителя, Константина Николаевича Нечаева. Отмечу огромный талант, умение и такт этого скромного человека. С благодарностью вспоминаю уроки гармонии в Новосибирском музыкальном училище (1949–1951 гг.)».

Подобных отзывов о встречах и значении участия К.Н. Нечаева в их творческой судьбе можно привести десятки, если не сотни.

Константин Николаевич Нечаев родился 1 января 1984 года (по новому стилю) в Казани, в семье судейского чиновника. В семь лет лишился отца, Николая Ивановича. Мать, Александра Петровна, зарабатывала скудные семь рублей в месяц швеёй и кастеляншей в сиротском приюте Нижнего Новгорода, где в те годы жила семья. По её ходатайству мальчика приняли в тот же приют воспитанником. Здесь он проявил редкие способности: сочинял слова и музыку к песенкам, с удовольствием пел в хоре. Руководство приюта берёт Костю под своё покровительство: его устраивают в гимназию с музыкальными занятиями на фортепиано и арфе под руководством Н. Самарина, предоставляют место в общежитии, освобождая полностью от оплаты. И уже в 12 лет он постоянно выступает как пианист на гимназических вечерах, в том числе со своими собственными произведениями, участвует в драмкружке. В гимназии Константин познакомился с Яковом Свердловым, впоследствии видным партийным деятелем. Это знакомство повлияло на мировоззрение юноши, который увлёкся революционными идеями.

По окончании гимназии 19-летний Константин поступает на юридический факультет Московского университета («за казённый счёт»). Но не оставляет и своего увлечения музыкой. Частная музыкальная школа Протопопова предоставила ему возможность учиться в фортепианном классе на бесплатной основе. Четырёхлетний курс он освоил за два года.

Константин Нечаев не смог остаться в стороне от революционных событий 1905 года: участвовал в конспиративных встречах и в сооружении баррикад, стоял на карауле, хранил запрещённую литературу и распространял листовки, прятал у себя революционеров, скрывавшихся от царских сыщиков. Вместе со своей молодой женой, Верой Петровной (поженились в 1904-м), они доставляли питание на баррикады и в тюрьмы арестованным товарищам. Чудом миновал ареста и лишения гражданских прав.

В том же 1905 году К.Н. Нечаев, продолжая учёбу в университете, поступает в Московское филармоническое музыкально-драматическое училище по специальности «теория композиции музыки» (класс профессоров Т.Э. Клонюса и А.Н. Корещенко), класс фортепиано (профессор В.Ф. Вильшау). Здесь он также проявляет себя с самой лучшей стороны, и ему «за особые заслуги» был подарен рояль от мецената.

Получив в декабре 1909 года диплом об окончании университета, К.Н. Нечаев продолжил обучение в «филармонии». Но занятия музыкой не приносили средств к существованию, а в семье уже росли двое детей. Он начинает работать помощником следователя с жалованием в 25 рублей, затем переводится на должность помощника секретаря в гражданском отделении Московского окружного суда. Несмотря на жизненные трудности и необходимость постоянной думы о добывании хлеба насущного (помимо работы в суде он давал частные уроки, преподавал теорию музыки и русскую словесность в «филармонии», подвизался тапёром в немом синематографе и на свадьбах), Константин Николаевич делал успехи и в творчестве: писал романсы, симфонические произведения, камерную музыку. Постоянная перегрузка и заботы отразились на здоровье. Появились проблемы и по службе, особенно после того, как он раскрыл преступления крупного московского чиновника. Тут-то и всплыл компромат о прошлой революционной деятельности строптивого служащего. Начальство решило удалить «правдолюбца» подальше от Москвы в дальнюю провинцию. В мае 1912 года он с семьёй оказался в селе Павловском Барнаульского уезда Томской губернии на посту мирового следственного судьи (так называли участковых судей).

К.Н. Нечаев не сильно расстроился переводом в Сибирь. Этот край давно манил его своими просторами и какой-то неведомой тайной бытия. Здесь и дышалось по-другому в прямом и в переносном смысле (на душе было легче, и люди в этих краях были чище и надёжнее). Одно тяготило: из-за переезда не удалось написать выпускное музыкальное сочинение, но он надеялся сделать это чуть позже.

В Сибири Нечаев с энтузиазмом взялся сеять доброе, вечное, прекрасное. На новом месте полную свободу получила его творческая натура. Он не мог оставаться банальным служакой, все его помыслы были направлены на просвещение народа и бескорыстное служение ему. О новом мировом судье быстро пошла добрая молва как о человеке отзывчивом и справедливом. Но не только это повлияло на подобную оценку со стороны местных жителей. Нечаев создал хор, музыкальный и драматические кружки, вскоре появился и сельский театр. Сюда потянулась молодёжь, учителя, крестьяне. Людей тянуло к закопёрщику новых устроений как магнитом. В театре ставили «На дне» М. Горького, «Дядю Ваню» А. Чехова, пьесы А. Островского, а выступления хора вызывали восторг у зрителей, большая часть из которых были крестьянами. Со вниманием слушали жители и его просветительские беседы на разные темы, в них раскрывалась сущность существующего режима с его репрессиями и несправедливостью по отношению к людям труда.

Вот как отзывался о своих встречах и знакомстве с К.Н. Нечаевым автор многих трудов по педагогике и вопросам культурного строительства в стране А.М. Топоров:

«Меня поражала в нём необычная для чиновников царской юстиции простота, лояльность, чуткость и внимательность в отношениях к крестьянству. А больше всего удивляла его революционная настроенность. Он вовсе не был “цепной собакой царизма” при исполнении “служебных обязанностей”, что мне приходилось неоднократно наблюдать. К.Н. Нечаев — огромный художественный и, притом, всесторонний талант, соединённый с изумительной скромностью. Нечаев не походил на чванливых, мундирных царских бюрократов. Любимым его обществом были крестьяне и сельская интеллигенция. К.Н. Нечаев был политическим врагом царизма. Служба по министерству юстиции была для него лишь ширмой, маской, за которой скрывался ненавистник самодержавия».

В душе Константина Николаевича всё больше крепла решимость расстаться с судебной деятельностью и посвятить себя творчеству, музыке. Он подаёт ходатайство о прекращении службы, но начальство не удовлетворяет его. В 1916 году он получил перевод на новую должность мирового судьи 2-го участка в Барнаул. Но и здесь К.Н. Нечаев не ограничивается лишь служебными обязанностями. Он участвует в создании общества «Патронат», которое оказывало поддержку освобождённым из тюрем людям, помогало им обустроиться в жизни и даже раскрыть свои таланты в творчестве. Он находит себе единомышленника в лице авторитетного барнаульского музыканта Антония Ивановича Марцинковского. По их инициативе весной 1917 года открывается Народная консерватория. К.Н. Нечаев, не отрываясь от службы, устраивается туда преподавателем по классам фортепиано и теории музыки.

После установления в Барнауле Советской власти осенью 1917 года, судебные учреждения были распущены, но К.Н. Нечаев получил должность помощника секретаря Алтайского союза кооперативов. Кроме того, он стал руководителем симфонического оркестра и тапёром в синематографе «Новый мир».

После установления колчаковской власти К.Н. Нечаев, несмотря на попытки уклониться, был мобилизован в следственную комиссию на должность участкового следователя. Позже он напишет: «Пришёл к выводу, что работать в комиссии необходимо, дабы противостоять её реакционной части и отстаивать интересы тех, кого она обвиняла». Благодаря К.Н. Нечаеву избегали физической расправы или получали лёгкие приговоры многие большевики и подпольщики. Более того, ему удавалось освобождать людей уже после заточения или предупреждать их по установленным каналам связи о готовящихся арестах. Вызволять арестантов приходилось с большим риском для себя. И подобная деятельность долго не могла оставаться вне подозрения. После очередного освобождения из-под стражи большевика Ф. Ильина, один из его коллег, рьяный колчаковец, некто Лепёхин с негодованием бросил ему в лицо: «Вы тайный большевик! Это вам так не пройдёт!» Но до расправы над гуманным следователем дело не дошло, не успели. В Барнаул вернулась Советская власть. Правда факт сотрудничества с колчаковской властью в должности следователя долго ещё аукался К.Н. Нечаеву, приходилось доказывать свою непричастность к расправам, собирать справки и свидетельские показания, как он помогал людям.

Тем не менее К.Н. Нечаев оказался востребован Советской властью именно в творческом плане, государство остро нуждалось в специалистах в области культуры и образования. В январе 1920 года он назначается музыкальным инструктором Пролеткульта и руководителем музыкальной части в Рабочем клубе, вскоре — заведующим музыкальным подотделом Алтайского губернского отдела народного образования. Помимо этого, Константин Николаевич проводит музыкальные занятия на командных пехотных курсах, участвует в хлопотах по восстановлению работы Народной консерватории, которая в марте 1920 года получила новое название: «Рабоче-крестьянская консерватория». Председателем совета стал А.И. Марцинковский, товарищем председателя (его заместителем) — К.Н. Нечаев. С 1920 же года он член Рабиса, председатель месткома, ряд лет — член районного и окружного комитетов, делегат краевого съезда.

В Рабоче-крестьянской консерватории Константин Николаевич выполняет обязанности заведующего учебной частью, преподавателя специального фортепиано и теоретических дисциплин. После открытия при консерватории двухгодичных курсов хормейстеров рабочих клубов (регентских курсов) ими некоторое время также руководит К.Н. Нечаев.

В начале 1922 года из-за проблем с финансированием консерватория преобразуется в музыкальный техникум, а в декабре 1923 г. — в школу. Помимо учебного процесса, преподаватели и учащиеся вели активную просветительскую деятельность, организовывали концерты и музыкально-певческие вечера в Народном доме Барнаула, ставили оперные спектакли и отдельные сцены под рояль. Режиссуру осуществляли К.Н. Нечаев и А.Н. Нечай-Стржалковская.

В те годы музыкальные учебные заведения становились настоящими центрами культуры в Сибири. Вот что писал выпускник школы, впоследствии доцент Ленинградской консерватории, композитор, автор музыки к целому ряду фильмов В.В. Пушков:

«Среди всех моих педагогов (после Барнаула я учился в Саратове и Ленинграде), перед которыми я благодарно склоняю голову, первое место в сердце моём занимает Константин Николаевич! Человек огромного покоряющего обаяния, глубоких и обширных знаний, безукоризненного вкуса, сам композитор большого дарования и талантливый педагог — всё это он сочетал в себе с такой простотой и скромностью, что без труда завоёвывал человеческие души, безраздельно властвовал в умах своих учеников. И дело не только в знаниях, которые мы, ученики, приобретали у него, а в умении его заставить нас полюбить искусство на всю жизнь!»

В 1922 году К.Н. Нечаева настойчиво попросили оказать помощь в налаживании советского правосудия, и он согласился, приняв на себя обязанности народного следователя 2-го участка г. Барнаула. Но и работу в консерватории он не оставил, а также до 1934 года являлся тапёром в кино, для которого им было написано много музыкальных произведений-иллюстраций. В основном же приходилось импровизировать по ходу демонстрации немого кино. Нередко к такой деятельности привлекались и различные ансамбли, поэтому часть зрителей шла на сеансы не ради собственно фильма, а чтобы послушать музыкантов. Одним из таких заинтересованных слушателей был, например, будущий народный артист России, композитор А.П. Новиков. А в сохранившейся справке по истории кинематографа в Барнауле отмечено, что К.Н. Нечаев с 1922 по 1934 год являлся старшим пианистом и руководителем оркестра первого барнаульского кинотеатра «Совкино».

В 1926 году К.Н.  Нечаев сделал окончательный выбор в пользу музыкально-педагогической деятельности. Сибирский краевой суд удовлетворил его ходатайство об оставлении юридической службы.

С 1926/27 учебного года К.Н. Нечаев является руководителем инструкторско-педагогических курсов при Барнаульской музыкальной школе им. А.К. Глазунова.

Отдельная страница творчества К.Н. Нечаева — музыка для детей. Ведь не одно десятилетие (около сорока лет) он трудился и в детских садах. Константин Николаевич настолько увлекался общением с малышами, всецело проникаясь в их интересы, вкусы и фантазии, что и сам превращался во взрослого ребёнка. Именно это помогло ему создать целый цикл детских песенок и танцевальных мелодий, которые полюбились ребятишкам, но и не только им. Тематика их была самая разнообразная: о зверушках, о домашних питомцах, о явлениях природы и временах года, о трудовых процессах и важных событиях в жизни страны («Белочка», «Хохлатка», «Курица-красавица», «Коровушка», Воробушки и автомобиль», «Медведь», «Зайчики», «Мышеловка», «Зима», «Белый снег пушистый», «Лето»,  «Лето даром не прошло», «Весна», «Весело цветикам в поле весною…», «Прилёт птиц», «Новогодняя ёлка», «Надо рано просыпаться», «Только встанет солнце», «Сапожник», «Столяр весь день строгает»). И слова часто придумывал сам. Он следовал заповеди: «Будут петь дети – будет петь и народ». Малыши неизменно встречали Константина Николаевича как какого-то волшебника, в их глазах светилась радость, неподдельное счастье: «Дядя Костя пришёл, здравствуйте, дядя Костя! А какие песенки мы сегодня будем петь? И новую выучим?»

В педагогическом арсенале наставника были также ролевые картинки или мини-спектакли и шумовые ансамбли. Дети с большим удовольствием музицировали на различных ударных инструментах: металлических треугольниках, бубнах, барабанах, ксилофонах, всевозможных погремушках и пищалках-дуделках. Исполнялись произведения с чётким ритмом: марши, танцы, народные мелодии. Но со временем разучивались и довольно сложные классические пьесы. Были и совместные номера шумового ансамбля с ребячьим хором и танцевальной группой. Особое удовольствие маленькие музыканты получали от выступлений для своих родителей на утренниках или на показательных концертах в рамках всяких конференций. Не случайно К.Н. Нечаева всё чаще и чаще начали приглашать на семинары-практикумы и курсы для воспитателей и учителей, где он делился своим опытом безвозмездно. Таким образом нотные образцы его песенок и пьес для детей расходились по детским садам и школам.

В 1934 году начинается новый жизненный и творческий этап К.Н. Нечаева. Он с семьёй переезжает в Новосибирск. Приглашение сюда случилось по настоятельному совету заведующего музыкальным отделом московского Пролеткульта, композитора и общественного деятеля Б.Б. Красина (родного брата легендарного советского дипломата Л.Б. Красина). С Борисом Борисовичем Константина Николаевича связывала многолетняя дружба ещё с обучения в московской филармонии. Приказом от 20 августа 1934 года Константин Николаевич Нечаев принят на работу в музыкальную школу №1, где директором был ещё один энтузиаст и родоначальник музыкального образования в Новосибирске Михаил Иванович Невитов. В школе Нечаев, занимающий ответственную должность завуча, преподавал также сольфеджио и музыкальную литературу. Любопытная деталь: в тот период именно здесь учился известнейший российский композитор Александр Сергеевич Зацепин, чьё имя сегодня носит музыкальная школа №1 Новосибирска (и в 2026 году он отмечает своё 100-летие!). Заведующая детским садом УНКВД Р.П. Жабрева также пригласила К.Н. Нечаева на работу музыкальным руководителем. Талант его и богатый опыт приобщения детей к музыке снискали ему славу и добрую молву по всей Сибири. Уже вскоре детский сад стал лучшим в городе и во всём Западно-Сибирском крае по художественной работе. Многие музыкальные воспитатели и учителя из самых разных городов Сибири запомнили методические совещания и семинары, которые проходили с непременным участием К.Н. Нечаева. Он проводил беседы о роли художественного воспитания в развитии детей, давал показательные занятия с ребятами, исполнял музыку свою и других композиторов, делал тонкие замечания, комментарии и советы. Всё это так потом пригождалось в практической работе участников таких полезных слушаний.

А уроки сольфеджио и теории музыки, которых боятся многие и многие современные ученики, Константин Николаевич делал заразительно увлекательными и разнообразными. Вот как вспоминала о своих впечатлениях детства педагог Новосибирской консерватории им. М.И. Глинки С.В. Серебренникова:

«Мне было очень интересно и радостно быть на них. Притом всегда. Занятия в первом классе наш учитель строил таким образом, что мы обязательно маршировали, пели хором, слушали музыку, которую он играл. Объяснения сложностей теории музыки всегда были максимально приближены к детскому восприятию».

Занятия он проводил вдохновенно и импровизационно, на ходу придумывая шутки-прибаутки, попевки, обыгрывая мелодические интонации, вовлекал в забавное действо учащихся. После таких встреч невозможно было не полюбить музыку. Не случайно среди его учеников и продолжателей столько много видных деятелей культуры, знаменитых и успешных композиторов, музыкантов и педагогов: А.С. Зацепин, А.Ф. Муров, А.П. Новиков, В.С. Левашов, В.В. Пушков, К.Г. Чесноков, В.П. Арканов, Г.Н. Иванов…

Но кроме них есть тысячи людей, полюбивших музыку, её ценителей и знатоков, кому она украсила жизнь. Все, кто учился или общался с этим человеком, связывают свой нравственный рост с этим светлым именем, они благодарны ему за открытие мира творчества.

Будучи прекрасным музыкантом и наставником многочисленных своих учеников, К.Н. Нечаев и сам постоянно совершенствовался и осваивал новые знания. В 1940 году (в возрасте 56 лет!) он оканчивает Центральный заочный музыкальный педагогический институт (Ленинградское отделение) как музыкальный теоретик.

25 января 1942 года в Новосибирске создано Сибирское отделение Союза советских композиторов (ССК). Председателем правления был избран М.И. Невитов, членом правления К.Н. Нечаев. В рамках деятельности нового союза 3 ноября 1944 года К.Н. Нечаев делает доклад «Детская песня и работа композитора над ней» с иллюстрацией своих песен, а 17 ноября выступает с докладом «Вокальное творчество О. Фельцмана и В. Неклюдова». Он в качестве критика оценивает новые сборники песен, оказывает поддержку начинающим композиторам. По понедельникам правление Союза композиторов устраивало прослушивания новых произведений профессионалов и любителей, проводило шефские концерты, консультировало самодеятельные художественные коллективы. В гуще событий всегда находился и К.Н. Нечаев. Не случайно, что К.Н. Нечаев в числе первых деятелей культуры Сибири был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов».

В апреле 1944 г. принято решение восстановить Новосибирскую филармонию, а 14 июля 1944 г. Комитет по делам искусств при СНК СССР утвердил репертуарный план и штатное расписание Новосибирского театра оперы и балета. К.Н. Нечаев был одним из членов комиссий по приёму оперных спектаклей, работая в них на протяжении многих лет.

В октябре 1945 года открылось Новосибирское музыкальное училище, где первым директором становится снова М.И. Невитов. Вполне закономерно, что он приглашает к сотрудничеству и К.Н. Нечаева. С 1 сентября 1946 года он преподаёт в училище элементарную теорию музыки и гармонию, а в музыкальной школе теперь работает по совместительству. Помимо ведения уроков Константин Николаевич ведёт композиторский кружок, организует училищные конкурсы, условия для которых разрабатывает сам, и председательствует в жюри. И даже «выбивает» денежные премии для победителей. Но и сам он продолжает писать произведения и песни, которые звучали по Новосибирскому радио и телевидению, на различных концертных площадках не только Новосибирска, но и в Москве, Ленинграде, Киеве и других городах Советского Союза. Крупные заказы на сочинение вокальных произведений — романсов для профессиональных артистов и массовых детских песен — ему делает городской отдел по делам искусств.

В 1948 году К.Н. Нечаева избрали председателем Сибирского отделения Союза советских композиторов. В этой должности он служил до конца жизни.

В мае 1954 года общественность Новосибирска широко отметила 70-летие со дня рождения и 45-летие творческой и педагогической деятельности К.Н. Нечаева. На торжественном вечере прозвучали его произведения разных жанров. Зал встречал и провожал юбиляра горячими аплодисментами. Присутствовали многочисленные ученики из разных уголков страны, поступило много поздравительных телеграмм. Зачитали приветственный адрес от секретариата Союза Советских композиторов за подписью Т. Хренникова, Ю. Шапорина, К. Молчанова, В. Захарова… От Новосибирского отделения Союза советских писателей пришло поздравление, подписанное Г. Пушкарёвым, А. Смердовым, К. Урмановым, Н. Яновским, В. Пухначёвым, Е. Павличенко, Н. Воскресенским. Сердечный привет прислали композиторы Украины, многие организации и учреждения страны.

В 1956 году К.Н. Нечаев принял активное участие в открытии Новосибирской государственной консерватории им. М.И. Глинки, и его настойчиво начали переманивать на создаваемую кафедру теории музыки. После долгих раздумий он переводится из музыкального училища в консерваторию, приступив к своим обязанностям 1 октября 1956 года. К большому сожалению, это был последний его жизненный шаг, 23 октября того же года великий Учитель, Наставник, Музыкант и Композитор покинул свой пост. Это была очень большая потеря для Новосибирска. Похоронен Константин Николаевич на Заельцовском кладбище.

Сорок четыре года отдал Константин Николаевич Нечаев Сибири, поделив их поровну между Алтаем и Новосибирском. Имя подвижника и героя культуры живёт в благодарной памяти людей, в делах и творчестве его многочисленных учеников, в деятельности тех учреждений и организаций, в которые он вложил свою душу и силы. В дар Новосибирской областной библиотеке были переданы ноты произведений К.Н. Нечаева, а также подарочные экземпляры книг с автографами его преданных учеников. Но к величайшему сожалению, большая часть его произведений и написанных песен канула в лету, разлетелась по всему свету. Наверняка, многие экземпляры находится в руках частных лиц или залежалась на дне канцелярских столов и личных архивов. Ведь по признанию самого Константина Николаевича, им написано только 120 детских песен (из которых удалось отыскать лишь несколько десятков), романсы, вокальные произведения, неоконченная симфония, пьесы для струнного оркестра, для скрипки и виолончели с фортепиано, ряд переложений для оркестра, записанные в ноты многочисленные его импровизации для озвучивания немого кино и многое-многое ещё другое.

Заканчивая повествование о замечательном человеке, уместно привести слова одного из благодарных его учеников, композитора К.Н. Чеснокова:

«Абсолютный альтруизм: полная отдача себя людям, жизнь и активная деятельность для людей, полное бескорыстие. Доброта, честность, простота и скромность в поведении и в общении с людьми, независимо от их положения и веса в обществе. Глубокая культура и воспитанность, основанные на истинном патриотизме, на человеческой доброте, порядочности, совестливости, на уважении к людям любого возраста, с особенной любовью к детям. Он сам был как бы большим ребёнком.

Острота ума, памяти, богатая жизненная и художническая интуиция, ярко выраженное эмоционально-поэтическое восприятие жизни, природы, действительности, отражённые как в композиторском, так и в педагогическом творчестве.

Мягкость характера в житейских делах удивительно сочеталась в нём с объективностью, принципиальностью и доказательностью в оценке различных явлений в музыкальном искусстве, композиторском творчестве, педагогической деятельности. Полная гармония слова и дела в сочетании с убеждённостью и выдержкой.

Эрудиция, профессионализм, умноженные на большой творческий труд и непрерываемое самосовершенствование своих знаний и богатого жизненного и музыкантского опыта.

Может показаться, что я обрисовал идеальный образ, что не может быть в одном человеке столько высоких качеств и черт. Но поверьте мне, что с 1942 года по 1956-й включительно, то есть 14 лет, я близко общался с этим человеком вплоть до его смерти, и сейчас высказал истинную правду о нём. К.Н. Нечаев был моим духовным отцом.

Таким людям, к сожалению, живётся нелегко, их часто называют чудаками. Но эти чудаки активно двигают жизнь вперёд и делают её, несмотря ни на что, ещё более прекрасной, создавая вокруг себя особое поле притяжения. Как нам не хватает таких людей, каким был К.Н. Нечаев, в нынешнее — такое интересное, динамичное, многообещающее, переломное время, переживаемое всеми нами на пороге ХХI века. Константин Николаевич Нечаев был для всех нас человеческой и музыкантской совестью».