03.08.21

В Сибирь за свободой

Новатор в химии и биологии, основатель научного института: в новосибирском Академгородке появилась мемориальная доска в честь академика РАН Дмитрия КНОРРЕ

Мемориальная доска посвященная Дмитрию Кнорре

Новая мемориальная доска.

Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН увековечил имя своего основателя — академика Дмитрия Кнорре. Молекулярному биологу с мировым именем 28 июля исполнилось бы 95 лет, а сам он не дожил до этой даты каких-то трёх лет…

В семье Кнорре с наукой так или иначе были связаны все. Отец Дмитрия Георгиевича Георгий Фёдорович был выдающимся инженером, профессором Бауманки, его старший сын Алексей стал эмбриологом, младший Вадим — физиком. Забегая вперёд, скажем, что младшая дочь Дмитрия Георгиевича Вера продолжила научную династию — она учёный секретарь Института биоорганической химии РАН имени М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова в Москве. Сам Дмитрий, родившийся в 1926 году, связал свою жизнь с химией, считая себя учеником нобелевского лауреата академика Николая Семёнова. Научную карьеру он начал в Институте химической физики АН СССР, занимаясь проблемами химической кинетики, но затем перешёл в другую сферу — по временам 50-х годов довольно рискованную для молодого учёного.

— Дмитрий Георгиевич решил развивать молекулярную биологию, причём тогда, когда делать это было сложно, поскольку в стране ещё господствовали идеи Лысенко и считалось, что науки, основанные на генетике, развивать не следует. И тогда он решил уехать в Сибирь, посчитав, что там будет больше свободы и возможностей. Его пригласил к себе директор Института органической химии академик Николай Ворожцов, и в этом институте Дмитрий Георгиевич создал лабораторию природных полимеров. Идея развивать на физико-химическом фундаменте молекулярную биологию была совершенно новой, и он пропагандировал её с энтузиазмом, — рассказывает ученица Дмитрия Кнорре, академик РАН, заведующая лабораторией биоорганической химии ферментов ИХБФМ СО РАН Ольга Лаврик.

В первой лаборатории, организованной Дмитрием Кнорре в Институте органической химии СО РАН, собралась целая плеяда крупных учёных: Лев Сандахчиев (в дальнейшем — основатель «Вектора»), Александр Гиршович, Станислав Василенко, Эрнст Малыгин. А следующее поколение молекулярных биологов Дмитрий Георгиевич готовил уже лично: в 1969 году он стал деканом факультета естественных наук Новосибирского госуниверситета, где в 1976 году основал кафедру молекулярной биологии.

Владимир Мамаев, Дмитрий Кнорре и Николай Ворожцов

Член-корреспондент АН СССР Владимир Мамаев и академики Дмитрий Кнорре и Николай Ворожцов.

— Мне посчастливилось быть заместителем Дмитрия Георгиевича на этой кафедре. Это был захватывающий поток идей, как обучать химиков и биологов, чтобы они работали в области молекулярной биологии. В конце концов было решено помимо химического и биологического потоков создать «гибридный» — физико-биологов. Это была совершенно новая идея для Советского Союза, а может, и для мира. Специальные программы, созданные для этого потока, оказались настолько впечатляющими и передовыми для 1970-х годов, что их заимствовал МГУ. Конечно, Дмитрий Георгиевич смотрел на проблему ещё шире — он воспитывал кадры не просто для своего института, а для всей молекулярной биологии Сибири. Хороших выпускников он отправлял на работу во Всесоюзный научно-исследовательский институт молекулярной биологии, из которого потом вырос научный центр «Вектор». Многим, конечно, хотелось оставить перспективных выпускников в Институте органической химии, но Дмитрий Георгиевич всегда руководствовался девизом: «Сначала думай о Родине, а потом о себе». Этим же девизом он руководствовался и как декан факультета: когда поступало новое оборудование для кафедр, его кафедра получала всё в последнюю очередь. И в этом смысле с ним иногда было трудно работать, но теперь я понимаю, что эта черта, нехарактерная для современных руководителей, и позволила ему столько сделать для науки, — вспоминает Ольга Лаврик.

В 1984 году на базе лаборатории был основан Институт биоорганической химии СО РАН, который возглавил академик АН СССР Дмитрий Кнорре (это звание он получил в 1981 году). Уже после того, как он в 1996 году оставил эту административную должность, институт получил нынешнее название — химической биологии и фундаментальной медицины. Конечно, сам Дмитрий Георгиевич не бросил научную работу, хотя и возраст уже был солидный, и вся ситуация в отечественной науке в 90-е, мягко говоря, не благоприятствовала продуктивной работе при практически полном отсутствии финансирования науки.

Дмитрий Георгиевич Кнорре.

— В девяностые мы понимали, что если ты действительно хочешь работать в науке и получать достойные экспериментальные результаты, делать это надо за рубежом — либо уезжая туда насовсем, либо в длительные командировки, — рассказывает Ольга Лаврик. — Я довольно долго работала в США, а также во Франции, где у нас была организована «площадка», в лаборатории моего коллеги профессора Алена Фавра в Институте Жака Моно в Париже. С ним можно было получать совместные российско-французские гранты, и мои сотрудники работали в этой лаборатории по очереди, в целом выполняя проекты, задуманные нами в Сибири. Дмитрию Георгиевичу такие наши поездки не нравились — он был большим патриотом и не хотел, чтобы мы уезжали насовсем. У меня подобного в планах и не было — я уже защитила докторскую, у меня была своя лаборатория, но между нами часто возникали острые дискуссии о необходимости работы за рубежом. Только в конце нулевых он оценил правильность такой политики, и последующие мои деловые поездки во Францию в эти годы обсуждал со мной уже с интересом и удовольствием.

При этом домоседом, исключительно кабинетным учёным Дмитрий Кнорре не был никогда. Путешествия всегда были его страстью, а Италия с её богатейшей культурой привлекала его настолько, что после того, как ему исполнилось 80 лет, он начал учить итальянский язык! Это в дополнение к английскому и немецкому языкам, усвоенным с детства. Любил он и куда более сложный отдых — горные путешествия. Алтай, Тянь-Шань, Камчатка — сложно сказать, где академик не был. В свои восхождения он брал с собой коллег и студентов, на которых имел виды в плане дальнейшей совместной работы, устраивая им таким образом, наверное, самый сложный экзамен — по «чувству локтя», умению работать в команде и взаимовыручке. Прошла через это испытание и Ольга Лаврик — уже после преддипломной практики. «Видимо, выдержала экзамен, если он потом стал моим руководителем», — вспоминает она о своём наставнике.

Во всех увлечениях Дмитрия Георгиевича чувствовались интеллигентские корни: он любил читать стихи, прекрасно играл на фортепиано, пел романсы и бардовские песни — особенно любил Визбора, Галича и Окуджаву. И, конечно, его всегда тянуло в родной Ленинград, ставший Санкт-Петербургом. Однако менять Сибирь на столичные города он уже не собирался, и даже когда исполнял обязанности академика-секретаря отделения физико-химической биологии РАН в Москве, продолжал жить в Новосибирске.

Владимир Мамаев, Дмитрий Кнорре и Николай Ворожцов

Сотрудники отдела биохимии Института органической химии АН СССР. Дмитрий Кнорре — в центре.

Когда девяностые, казалось бы, остались позади, пришла новая опасность — реформа Российской Академии наук, когда управление наукой фактически отобрали у учёных и передали бюрократам. Дмитрию Георгиевичу было уже далеко за 80, но он внимательно следил за всем происходящим в научном мире. И до последнего отстаивал свою позицию: прикладные исследования могут развиваться только на базе фундаментальных открытий, и ставить телегу впереди лошади, как это пытаются делать сейчас, побуждая учёных переводить свою деятельность исключительно в плоскость прикладных работ, нельзя. Даже после 90-летнего юбилея он продолжал каждый день бывать в институте, приходя сюда и по субботам, и по воскресеньям. Многие коллеги и ученики академика переняли эту привычку у него.

Когда институт переименовывали в 90-е годы, Дмитрий Георгиевич был категорически с этим не согласен. Поэтому, когда с фасада была снята табличка со старым названием, академик забрал её себе, повесив изнутри на двери своего кабинета на первом этаже. Сейчас кабинет закрыт — там идёт ремонт, после которого осенью планируется открыть его уже в качестве мемориального. И академик Кнорре как будто снова вернётся на своё рабочее место в созданном и тщательно выпестованном им институте…

Виталий СОЛОВОВ | Фото предоставлено ИХБФМ СО РАН
back

Материалы по теме:

15.06.21 Запечатлённая эпоха

В Академгородке открылась новая уличная фотовыставка «Люди эпохи»

11.06.21 Широкий спектр

9 июня бывшему председателю Сибирского отделения Российской академии наук, академику РАН Валентину КОПТЮГУ исполнилось бы 90 лет. «Ведомости» поговорили с его учеником

Новости  [Архив новостей]

x

Сообщите вашу новость:


up
Яндекс.Метрика