29.03.21

Ученье — тьма?

Госдума РФ приняла поправки в закон об образовании, впервые устанавливающие рамки для деятельности популяризаторов науки. Чем это может грозить просветительству?

Эксперты предполагают, что просветительские мероприятия по точным и естественным наукам поправки в закон «Об образовании в РФ» затронут в меньшей степени, чем по гуманитарным областям.

Дорога на президентский стол

Так уж случилось, что самым заметным событием в России на старте Года науки и технологий, коим объявлен 2021-й, стал не крупный научный фестиваль или прорывное открытие учёными нашей страны нового элемента таблицы Менделеева или планеты Солнечной системы. Таким событием стал короткий, на двух страницах, законопроект №1057895-7, рождённый в недрах комитета Госдумы по образованию и науке и носящий неприметное название «О внесении изменений в Федеральный закон „Об образовании в Российской Федерации”». Однако в научной среде подготовка этого документа произвела эффект разорвавшейся бомбы. И неспроста: те несколько абзацев, которые поправки добавляют в закон об образовании, — первая попытка в нашей стране зарегулировать просветительскую деятельность, ту самую популяризацию науки, которая раньше развивалась безо всяких ограничений и как будто бы в них не нуждалась.

О чём же гласит законопроект в его окончательной редакции? Во-первых, даётся понятие просветительской деятельности, которого раньше в законах не было. Это «осуществляемая вне рамок образовательных программ деятельность, направленная на распространение знаний, опыта, формирование умений, навыков, ценностных установок, компетенции в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов и затрагивающая…» — дальше официальным языком говорится о той сфере, которую регулирует закон об образовании. Ещё одна новая статья содержит требования, которые закон предъявляет к работе просветителей. Эту работу могут вести, кроме указанных в первую очередь органов госвласти и уполномоченных ими организаций, любые физические и юридические лица — при соблюдении требований закона. А требование только одно, и оно сформулировано в следующем пункте статьи: «Не допускается использование просветительской деятельности для разжигания социальной, расовой, национальной или религиозной розни, для агитации, пропагандирующей исключительность, превосходство либо неполноценность граждан по признаку социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности, их отношения к религии, в том числе посредством сообщения недостоверных сведений об исторических, о национальных, религиозных и культурных традициях народов, а также для побуждения к действиям, противоречащим Конституции Российской Федерации».

Среди инициаторов законопроекта — пять членов Совета Федерации во главе с Еленой Афанасьевой и девять членов Госдумы. Интересно, что изначально «думцев» в списке было десять, но один из них затем снял свою фамилию из числа соавторов — это небезызвестная Наталья Поклонская. С 23 декабря по 16 марта законопроект прошёл три чтения в Госдуме и 18 марта поступил в Совет Федерации.

По мнению инициаторов поправок, цель их принятия — противодействие иностранным организациям в их попытках влиять на молодёжь для того, чтобы, по словам Елены Афанасьевой, «изменить политическую систему Российской Федерации». То есть авторы законопроекта не скрывают, что цель поправок — политическая. Однако в Госдуме, в отличие от многих других законопроектов, «просветительские» поправки не получили единогласного одобрения, вызывая при рассмотрении в каждом чтении бурные дискуссии. В третьем чтении за их принятие высказалось 308 депутатов, против — 95. Если сенаторы одобрят закон о поправках (в народе его уже назвали законом о просветительской деятельности), а президент Владимир Путин его подпишет, то 1 июня он вступит в силу.

Какая наука «правильнее»?

Что же мы в итоге получим 1 июня и каким станет труд многочисленных популяризаторов науки? В правительстве Новосибирской области, признавая важность этого труда, особых проблем в законодательных новшествах не видят. «Несомненно, просветительская деятельность должна быть урегулирована на законодательном уровне и соответствовать целям интеллектуального, духовно-нравственного, творческого патриотического развития человека, чтобы предотвратить возможность осуществления пропагандистских мероприятий, направленных на разжигание национальной, религиозной розни, подрыв конституционного строя», — ответил заместитель министра образования НСО Владимир Щукин.

Министр науки и инновационной политики региона Алексей Васильев обратил наше внимание на другой момент: под видом популяризации науки лекторы могут продвигать идеи, которые не выдерживают никакой научной критики и не проходили никаких экспертиз.

— Это не очень хорошо, когда у молодых людей в итоге формируется заведомо не связанное с истинной научной картиной миросознание. Мы рискуем получить часть подростков, которые дезориентированы в понимании мира. С этим я сталкивался даже в Академгородке: в детский сад, который посещала моя дочь, приходили какие-то люди, выдающие себя за деятелей Академгородка, и обещали родителям: «По отпечаткам пальцев расскажем будущее вашего ребёнка, с вас пятьсот рублей». От такой деятельности защищать всех — очень важно, — считает Алексей Васильев, выражая надежду, что настоящим просветителям палки в колёса закон не поставит.

Но в самом научном сообществе поправки встречены в основном с недоумением и тревогой: просветительская деятельность, по мнению учёных, одна из тех сфер жизни, зарегулировать которую невозможно.

— Когда я учу своего сына заправлять постель, я как раз занимаюсь просветительством по формулировке закона. От него в итоге сложнее всего придётся гуманитарным наукам, — говорит заместитель директора Института ядерной физики СО РАН по научной работе, доктор физико-математических наук Иван Логашенко. — В точных, по крайней мере, есть принятая всеми система методик, по которым определяется достоверность той или иной теории. Когда кто-то выйдет к публике с заведомо завиральной теорией, которая ничем не подтверждается, если у людей есть научное сознание, они её не воспримут. Если же у аудитории преобладает мифологическое сознание и она не может рационально отличить миф от научной теории, то здесь никакой закон не поможет. А гуманитарные науки основаны на столкновении разных точек зрения, единого критерия правоты там нет и быть не может. В крайнем случае, если кто-то отрицает некий очевидный факт — здесь понятно, что это недостоверная информация. Но интерпретировать причины события, объяснять мотивы, которыми руководствовался, например, глава государства, принимая то или иное решение, — это всё лежит в области предположений, точно здесь ничего знать невозможно.

Стопроцентно охватить всю деятельность популяризаторов в России закон не сможет, но при желании его всегда смогут выборочно использовать для чьего-то наказания, считает директор Новосибирского городского открытого колледжа, кандидат исторических наук Сергей Чернышов.

— Под такое определение просветительства, какое даёт закон, попадает всё, что можно, а регулировать всё подряд не получится, — говорит Сергей Чернышов. — Поэтому все понимают, что работать он будет по принципу «друзьям — всё, остальным — закон». А любого историка по этому закону можно начинать наказывать хоть завтра. Кстати, что интересно, лицензирование образовательной деятельности в этом году наоборот облегчается, становится либеральнее.

Много странных законов

Более конкретно о том, какой станет жизнь отечественных просветителей, пока сказать не может никто. Все ждут, какие будут приняты подзаконные акты, которые урегулируют порядок ведения просветительской деятельности.

— Сейчас говорится, что порядок будет устанавливаться правительством, но, что имеется в виду, мы не представляем. Может быть, всё сведётся к «продолжайте заниматься просветительством, ничего делать не надо». Это хорошо. А если форма окажется запретительной, то это уже будет плохо, — считает Иван Логашенко.

Однозначного вердикта не выносит и научный журналист, популяризатор нейронаук Алексей Паевский. «Когда мне говорят, что это закон о запрете просветительства — это неправда, просветительство он не запрещает. Моральное право комментировать закон будет только тогда, когда появятся подзаконные акты. Зачем решили принять эти поправки — не знаю, но, помните, в «Что? Где? Когда?» раньше была серия вопросов, которые начинались словами «В США действует много странных законов»? Вот и в России тоже действует много странных законов. По поводу этого закона я абсолютно спокоен. Может, потому что нет времени воевать. Мне кажется, мы и так слишком много воюем против чего-то, а бороться надо за что-то хорошее», — считает Паевский.

От себя добавим: с одной стороны, гадать на кофейной гуще до июня в любом случае не стоит — в конце концов и подписи президента под законом о поправках пока нет. С другой стороны, в худшем варианте развития событий можно вспомнить о том, что на свете существует много замечательных научно-популярных книг, которые просто и доступно, без всякой мистики и эзотерики, рассказывают обо всём на свете — от строительства пирамид до тайн «чёрных дыр». Большинство из них доступно в интернете — и уж во всяком случае на чтение книг никакой закон пока не распространяется…

Виталий СОЛОВОВ | Фото Валерия ПАНОВА

back
596

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up