Как выглядит счастье
Китайский писатель Лю Чжэньюнь — о театре «Старый дом», своих романах, русских классиках и философской мысли
В театре «Старый дом» готовится к выпуску спектакль «Один день что три осени» по роману современного китайского автора Лю Чжэньюня в постановке режиссёра Дина Итэна.
— Главный источник вдохновения для романа «Один день что три осени» и его ключевая особенность кроются в самом построении романа. В тексте рушатся все границы: оживают живые персонажи, оживают мёртвые, животные обретают дар речи. Здесь переплетаются сцена и закулисье, мир людей и мир духов, небесное и подземное, пространство внутри картины и за её пределами, грезы и явь. Помимо этого, в романе развивается обычная бытовая история, которая рассказывает о Минляне, его жене Ма Сяомэн, об отце Чэнь Чанцзе, о воспитавшем его Ли Яньшэне, а также о его наставнике Лао Чжу. В романе можно наблюдать взаимоотношения между всеми этими людьми и то, как на протяжении сорока лет эти взаимоотношения меняются. В самой ткани повседневности заключена главная философская мысль: под конец пути каждый из героев вдруг понимает, что вся его жизнь выглядит как анекдот. Безусловно, я согласен с теми, кто говорит, что автор — прежде всего рассказчик, а роман — искусство слова. Это правда. Но правда и то, что роман — это искусство композиции, где решающую роль играет стоящая за ним философская глубина.
— Когда узнал, что мой роман будет перенесён на сцену новосибирского театра «Старый дом», то очень обрадовался. Некоторые из моих произведений уже были адаптированы для мировой театральной сцены. В частности, спектакль по роману «Я не Пань Цзиньлянь» был поставлен на сцене московского Театра Наций и номинирован на высшую российскую национальную театральную премию «Золотая маска». Это первый случай, когда спектакль китайского режиссёра был номинирован на эту престижную награду. На сцене новосибирского театра вскоре будет показан спектакль «Один день что три осени», — надеюсь, что зрителю он понравится. Желаю спектаклю большого успеха и выражаю благодарность за эту постановку режиссёру Дин Итэну, переводчикам Алексею и Оксане Родионовым, и театру «Старый дом».
— Никогда не бывал в Новосибирске, но знаю, что это центральный город сибирского региона России, а также динамичный центр науки, культуры и промышленности. Надеюсь, в будущем у меня появится возможность ощутить местный колорит, полюбоваться прекрасными пейзажами и попробовать местные деликатесы. Ещё я узнал, что здание, в котором располагается театр «Старый дом», является памятником культуры, построенным в 1911-1914 годах, и обладает особой исторической атмосферой. Для меня большая честь, что моё произведение было адаптировано и будет представлено на сцене этого важного театра с большой историей, — в этом заложена философия взаимодействия старого и нового. Уверен, что режиссёр и актёры обязательно преподнесут зрителям приятный сюрприз, а их свежий взгляд на возможности театрального искусства, в свою очередь, станет для меня источником творческих открытий.
— Дин Итэн — это театральный мастер с глубокой подготовкой, он стажировался в экспериментальном датском Театре Одина (Odin Teatret), является научным сотрудником Пекинской академии искусств. Богатый опыт работы в стране и за рубежом наделил режиссёра уникальным пониманием и особым взглядом на взаимосвязь литературы и театра. Например, в спектакле «Я не Пань Цзиньлянь» (постановка шла в Китае и России) Дин Итэн вывел на сцену Пань Цзиньлянь — персонажа из эпохи Сун, создав таким образом вневременной диалог с героиней романа Ли Сюэлянь. Такой приём обладает яркой выразительностью и глубочайшим эмоциональным воздействием, а для всего этого необходима серьёзная интеллектуальная основа. Я всего лишь писатель и мало что понимаю в театральной режиссуре, но, наблюдая за адаптациями моих произведений, многому учусь у постановщиков и получаю вдохновение для создания будущих литературных произведений.
— Думаю, что в психологических и физических качествах русских и китайских артистов нет принципиальных различий, поскольку эти два аспекта являются обязательными составляющими мастерства любого хорошего актёра. В китайской версии спектакля «Я не Пань Цзиньлянь» актриса Чжан Синьи, исполняющая главную роль, находилась на сцене все 120 минут почти без перерыва, одновременно выполняя различные сценические задачи и произнося огромное количество реплик. В российской постановке этого спектакля актёры ежедневно проходили интенсивную физическую подготовку, включая специальные упражнения и стойки, что требовало огромных усилий. Однако они блестяще справились со всеми трудностями и подарили зрителям яркое, многогранное исполнение.
— Место русской литературы в мировой литературе, как и её вклад, является незаменимым. Она пользуется огромной популярностью в Китае. Мы любим великих русских классиков — Достоевского, Толстого, Чехова, Тургенева, Пушкина, Гоголя, Шолохова. Помимо упомянутых писателей, мне ещё нравится Набоков. Хотя позднее он жил в Европе и Америке. А нравится он мне из-за его эрудиции: он не только хорошо писал, но и обладал глубочайшей теоретической базой, что ярко проявилось в его «Лекциях по зарубежной литературе», «Лекциях по русской литературе» и «Лекциях о Дон Кихоте». Его понимание взаимосвязи между литературой, жизнью и автором поистине уникально.
— Я родился в сельской местности и с детства рос в деревне у бабушки, — в нашей семье, начиная с моей матери и старше, никто не был грамотным. В 14 лет я покинул родные края, чтобы служить в армии, и как раз в то время увлёкся чтением книг по математике. Позже, когда в Китае восстановили вступительные экзамены в вузы, я вернулся домой и принял в них участие. Я поступил на филологический факультет университета и начал писать произведения. Если бы я тогда поступил на математический факультет, то, возможно, сегодня работал бы в Принстонском университете. Жизненный путь человека не всегда определяется им самим, на него влияет множество внешних обстоятельств. Помню, что когда я поступил на военную службу, то впервые в жизни увидел поезд. Я наблюдал, как одни люди выходят из вагонов, другие заходят, я не знал, кто они, откуда и куда держат путь, и сам факт этого столкновения с незнакомым, чужеродным миром поверг меня в оцепенение и заставил по-новому взглянуть на всё вокруг.
У меня есть повесть под названием «Новобранцы», которая как раз посвящена будням армейской жизни. В ней есть такой эпизод: первым блюдом, которое попробовал новобранец из деревни, стали бараньи ребрышки. Приготовлены они были не ахти как – мясо сплошь жилистое, но деревенским парням, которые отродясь не ели никаких лакомств, эти ребрышки показались невероятно вкусными. А вот командир взвода, который служил не первый день, счёл их несъедобными и не притронулся к еде. Один из новобранцев по имени Ли Шэнъэр, видя, что командир ничего не ест, по деревенской привычке решил, что тому жалко есть мясо, и тогда переложил в тарелку командира несколько своих заветных кусочков со словами: «Кушайте, командир!». Комвзвода пришёл в ярость и швырнул тарелку на пол. Когда Ли Шэнъэр, плача, жаловался сослуживцу, тот стал его успокаивать, мол, командир, конечно, перегнул палку. На что Ли Шэнъэр ответил: «То, что на меня обозлился комвзвода, меня не колышет, но меня бесит то, что, когда командир обозлился на меня, несколько парней из нашей же деревни втихомолку ржали». Вот она сложность человеческих отношений. Работа над «Новобранцами» позволила мне осознать, насколько важна для писателя структура взаимоотношений между персонажами.
— Я хоть и работал в газете, но в журналистике не разбирался, ни редактором, ни репортёром хорошим не был. Что касается писателей, то я уже говорил, что писатель должен обладать учёностью. Он обязан разбираться не только в литературе, но и в философии, а также во многих других областях знаний. Чем больше ты знаешь, тем лучше сможешь выполнить какую-то конкретную задачу. У меня есть ещё одно убеждение: за всю свою жизнь человек способен по-настоящему хорошо сделать лишь одно дело, но для этого нельзя ограничиваться знанием только о нём — нужно разбираться ещё и во многом другом. Как говорится, мастерство не в самом стихе, а за его пределами.
— В этом году у меня вышел новый роман «Солёные шутки». Почему я назвал его именно так? Один из читателей дал очень точное объяснение: потому что слёзы солёные, и когда проглатываешь шутку вместе со слезами, то шутка просаливается ими насквозь. От Алексея Родионова я слышал, что в России тоже есть выражение «солёные шутки», но с несколько другим значением. В настоящее время как раз идёт перевод этой книги на русский язык. Её выпуском займётся издательство «Гиперион», и в будущем она встретится с российскими читателями. Я с нетерпением жду отзывов из России. В этой книге упоминается просветлённый монах эпохи Южной Сун по имени Умэнь Хуэйкай. В своё время он написал такое стихотворение: «Весною радуют цветы, а осенью — луна/Летом — ветерок прохладный, а зимой — снега/Когда на сердце нет пустых тревог/
Тогда и наступает у людей прекраснейший денек». Мне кажется, что именно так и выглядит счастье.
Мне нравится русская кухня, потому что некоторые блюда очень похожи на китайские, разве что порции покрупнее. Особенно мне запомнились борщ, грузинские хинкали и томлёная в горшочке говядина.
Редакция благодарит китаистов-переводчиков Алексея и Оксану Родионовых за неоценимую помощь в работе над интервью
