19.12.24

Сны и ангелы

Новосибирский поэт и художник Полина ДОБРОЛЮБОВА — о студентах на «Белом пятне», перемещениях души и стихах как предсказании

ДОСЬЕ
ПОЛИНА ДОБРОЛЮБОВА
Поэт, писатель, художник. Родилась в Ялте. Когда ей исполнилось 6 лет, семья переехала в Новосибирск. Ребёнком служила актрисой миманса — выходила на сцену Новосибирского театра оперы и балета. Окончила НГПУ. Как журналист работала и сотрудничала с разными изданиями, в том числе с «Парламентской газетой», «Коммерсантом», «Вечерним Новосибирском», «Аргументами и фактами», «Советской Сибирью» и другими. Имеет множество профессиональных наград и премий. 

Наша история о том, как успешный журналист ушёл в чистое творчество, развивал и совершенствовал разные таланты и сегодня является известным автором, творчество которого восхищает и вдохновляет людей. Для Полины Добролюбовой не существует времени, границ между мирами и ограничений для фантазии. В её стихах открываются сферы, где живут удивительные существа, гуляют сказочные единороги и мифические драконы. С её полотен на нас смотрят вечно прекрасные девы с печальными глазами, умные дети и маленькие трогательные коты и собаки.

Первая книга стихов Полины «Сны» была издана по результатам конкурса в Санкт-Петербурге в 2022 году. Следом свет увидела книга детских стихов «Песни сказочной скрипки». Сейчас готовится к изданию новая книга для детей — сказка, исключительные права на которую приобрело одно из крупнейших российских издательств — «Феникс». Последние два года также стали весьма плодотворными для поэтического  творчества: написано столько стихов, что пора выпускать новую книгу — уже для взрослых. А на недавнем Всероссийском литературном фестивале «Белое пятно», который ежегодно проводит Новосибирская областная научная библиотека, Полина Добролюбова стала одним из приглашённых авторов программы.

— Полина, на литературном фестивале «Белое пятно» у тебя были встречи с читателями. Что особенно запомнилось?

— Во-первых, хочу сказать следующее: это здорово, что в нашем городе проходят такие мероприятия всероссийского масштаба с участием литераторов не только из Новосибирска, но и из Москвы, Питера и других городов. Приезжают актуальные, популярные, издаваемые авторы. Огромное спасибо хочу сказать всем сотрудникам областной библиотеки, которые вложили в это мероприятие свои силы, энергию, душу. Меня приятно порадовала встреча со студентами в Новосибирском колледже печати и информационных технологий. Сам колледж выглядит уютно, ребята очень интересные. Я читала свои стихи, рассказывала о творческом процессе «изнутри», о специфике общения с издателями. Студенты задавали вопросы. В итоге мы общались почти два часа вместо запланированного часа. И было видно, что молодые люди искренне интересуются, читали мою книгу «Сны» и даже на занятиях успели её разобрать под руководством преподавателей.

— Книга стихов «Сны» действительно и по содержанию, и с точки зрения внешнего оформления — очень стильная. Как первый опыт работы с издательством оказался таким успешным?

—  Думаю, мы оказались «на одной волне» с петербургскими редакторами и дизайнерами. Я участвовала в поэтическом конкурсе, который проводило Санкт-Петербургское издательство «Четыре», и стала победителем. Призом за первое место был макет книги и её электронный вариант. То есть всю работу по подготовке книги к печати, распространение на наиболее популярных интернет-площадках издатели  сделали за собственный счёт: я оплатила только бумажный тираж. В этот сборник вошли стихи, написанные за 30 лет моей жизни. Я, конечно же, выбрала лучшее из того, что сохранилось, и из того, что было написано уже в начале двадцатых годов.  Старания были не напрасны: выход этой книги существенно изменил мою жизнь, её прочитали многие люди, разбирающиеся в поэзии. Я услышала мнения, которые меня, порадовали и вдохновили двигаться дальше. Наконец, это очень приятное ощущение, когда ты держишь в руках свою книгу, в которую вложил очень-очень много души.

— Твоё поэтическое сознание когда стало проявляться? Помнишь свои первые строчки?

— Я с детства пишу, это были записи в разных тетрадках, блокнотах, на каких-то листочках. А в четыре года, я очень хорошо помню этот момент, мы шли с мамой по набережной Ялты, где мы жили, и я торжественно сообщила, что, когда вырасту, стану «поэткой». Кстати, родилась я на улице Пушкинской. И этим своим клятвенным обещанием, похоже, задала такое направление судьбе. У меня на прикроватной тумбочке всегда лежали блокнот и карандаш, потому что часто среди ночи, просыпаясь, записывала стихи или какие-то идеи. Собственно, и сейчас так же — рядом с кроватью лежит блокнот, и я могу среди ночи записывать то, что вдруг придёт на ум.

— В итоге эта любовь к текстам привела тебя в журналистику?

— Журналистика — это профессия, позволяющая зарабатывать на жизнь. В то время как поэзия очень далека от материального аспекта жизни. Поскольку мне нравилось писать тексты, и у меня это неплохо получалось, я решила, что вполне логичным будет работать именно в этой сфере. В один прекрасный день, уже после окончания университета, я написала пару статей на какие-то жизненные темы и принесла их в газету «Молодость Сибири». Меня там очень хорошо встретили, статьи мои сразу купили и предложили стать для начала внештатным сотрудником. Меня такой вариант свободного творческого партнёрства абсолютно устраивал, поскольку дома ждал совсем ещё маленький сын. Я стала писать уже профессионально, то есть за гонорары, — и процесс пошёл.

— У тебя большой послужной список в журналистике. Почему в конце концов ты ушла из профессии?

— Я действительно  сотрудничала с разными изданиями, в том числе федеральными. В трудовую книжку даже пришлось вкладыш вклеивать. И это, на мой взгляд, очень правильно для творческого человека – пробовать свои силы в разных направлениях, максимально раскрывая имеющийся потенциал. Где-то мне нравилось работать больше, где-то -- меньше. Пожалуй, с наибольшим удовольствием я вспоминаю годы, когда была собкором в «Парламентской газете»: там была та свобода творчества, о которой, думаю, мечтает всякий журналист. Но, как известно, времена меняются, как и наши жизненные приоритеты. Настал момент, когда я приняла решение уйти в пиар, чтобы иметь больше денег и свободного времени.

— Как при нагрузке журналиста ты находила время для творчества?

— Есть чудесная поговорка: желание ищет возможности, а нежелание — причины. У меня была огромная потребность заниматься творчеством, и я активно создавала сама себе для этого возможности. Написанию стихов и прозы журналистика нисколько не мешала. А моё увлечение живописью, возникшее уже во взрослом возрасте, — это история, которую вполне можно назвать мистической. Рисовать я любила с детства, но поскольку училась в музыкальной школе, занималась спортом и танцами, времени на художественную школу попросту не было. И вот однажды, когда мне было лет тридцать, я проснулась с пониманием того, что вижу внутри себя картину и очень хочу её написать. Это было похоже на шаманскую болезнь, когда ты не можешь противостоять зову своей природы, иначе тебя просто разорвёт на части. Один знакомый художник показал мне азы работы с масляными красками. И я примерно за месяц написала свою первую картину — маслом на грунтованном картоне. Потом написала ещё пару работ. А после был большой перерыв лет на восемь из-за отсутствия помещения, где можно было бы разместить мастерскую. Но в мыслях своих я постоянно создавала различные образы, продолжала писать… А потом у меня появилась комната для мастерской, я купила всё необходимое — и дала, наконец, себе волю творить для радости собственной души.

— В живописи у тебя очень индивидуальный стиль. Как он складывался?

— Каждый пишет, как он дышит. Это касается и литературы, и живописи. Я стараюсь максимально отображать то, что вижу и чувствую. Могу часами стоять у мольберта, забывая о том, что существуют еда, вода, сон. Также и со стихами, рассказами, сказками — ты просто уходишь в какой-то другой параллельный мир и теряешь счёт земному времени. Я всему училась сама, причём не только картины писать, но и кукол авторских делать, и маски. Всё это — мои собственные наработки и технологии. Отсюда и индивидуальность, ведь на меня никто и ничто не давит. Делаю то, что радует прежде всего меня саму. Часто спрашивают, как можно совмещать столько разных направлений и столько всего успевать. Но ведь, как говорил дедушка Ленин, лучший отдых — переключение с одного вида деятельности на другой. Я не ездила в отпуск, не валялась у телевизора, а занималась любимым делом. Вот и весь секрет.

— В сюжетах твоих картин и стихов «читаются» готические мотивы. Это любимое время?

— Интерес к Средневековью действительно есть, хотя картины у меня разные. Я вообще люблю древние вещи. Иными словами, вещи с историей, впитавшие в себя энергию иных времён и многих судеб. Мне всегда была интересна Древняя Греция, Древний Египет, Римская империя. И, конечно, мне любопытно, что было до того, как человечество стало таким, каким мы его знаем. Например, как выглядела жизнь во времена расы атлантов.

— И куклы твои выглядят гостьями из другого времени.

— Это называется «стиль антик». Я его люблю. Мне кажется, чем древнее куклы, тем они интереснее, будто заигранные, залюбленные кем-то. Но одно дело — антикварная кукла, сделанная лет 100 или более тому назад, а другое — создать с нуля сегодня куклу такой, чтобы в ней чувствовались эти века игры и жизни. Судя по реакции людей на мои работы, мне эта магия удаётся. Я как-то шла со своей куклой на руках и встретила знакомого, профессионального художника. Он был уверен, что моя кукла — старинная. Наверное, тут важно уметь путешествовать во времени на уровне души. Я настраиваюсь соответствующим образом, включаю особую музыку — и буквально улетаю на какое-то время… Человек — это ведь не только физическое тело. Душой ты можешь переноситься туда, куда тебе хочется. На тонком плане нас ничто не держит, нет никаких ограничений, кроме нашей фантазии.

— Твои картины с детьми — это и есть мир, в котором пребывает душа человека, сохранившего в себе ребёнка?

— Когда-то я слышала легенду — буддистскую или даже индуистскую — о трёх древних и очень мудрых духах, которые отказались взрослеть и навсегда остались в образе маленьких детей. И малыши на моих картинах — это не то чтобы дети в полном смысле слова: это мудрые древние души в детских телах. Кстати, и в реальности есть такие не по годам мудрые дети, с которыми очень интересно беседовать. И есть ощущение, что в маленьком теле живёт древняя душа. Что до «внутреннего ребёнка», то тут ведь речь не о наивности и инфантильности, а о свежести восприятия, об искренности, способности видеть и чувствовать то, что действительно важно и ценно, об умении радоваться. И наша «детская» часть души — она действительно невероятно ценна. И люди, которые её сохраняют в себе, способны видеть чудеса в каждом дне, во всём происходящем, а значит, превратить свою жизнь в маленькую сказку…

— Хочется верить, что с хорошим концом, точнее, с продолжением. Ведь, судя по твоим стихам, смерти нет?

— Я действительно верю в то, что жизнь здесь, на этой земле, лишь фрагмент вечной истории нашего бессмертного духа. И в стихах я пытаюсь это отразить. Если раньше почти все мои стихи были о любви, о каких-то отношениях, взаимоотношениях, то со временем само понятие «любовь» для меня трансформировалось. Это гораздо более широкое понятие, чем просто какая-то страсть или влюблённость. Для меня любовь — это прежде всего отношения человека с миром. Умение любить этот мир, несмотря ни на что, видеть в нём прекрасное в первую очередь — это действительно очень важно для того, чтобы быть счастливым в настоящем и с надеждой смотреть в будущее. И конечно, важна вера в нечто высшее и светлое. Если ни во что не верить, то жизнь утрачивает смысл.

— Среди твоих стихов есть баллады, где рассказывается история любви, прекрасная, грустная или даже драматичная, но при этом всегда есть надежда, путь к свету. Это особый настрой?

— Стихи вообще особая форма. Давно известно, что все зарифмованные тексты обладают особой силой. Они могут работать как определённые программы, предсказания, пророчества. Поэтому стихи о негативном опасны: можно напророчить себе несчастья и даже преждевременную смерть. И тому в истории есть масса примеров. Тот же Николай Гумилёв в своём стихотворении описывал рабочего, отливающего пулю, которая его убьёт, а через пять лет Николая Степановича расстреляли… Поэтому я стараюсь писать о чём-то хорошем, что будет иметь силу и для меня, и для тех, кто читает мои стихи. Думаю, никому не помешает вера в светлое, доброе и вечное. Я сторонник того, чтобы не во тьму нырять, а к счастью и свету стремиться.

Марина ШАБАНОВА | Фото автора и предоставленные Полиной ДОБРОЛЮБОВОЙ

 

back
up