Секреты оперы и балета
Лектор-искусствовед Илья ЗУЕВ — о том, что связывает Чайковского и Стивена Кинга, почему провалилась премьера «Травиаты» и о постановке спектаклей в колонии
Илья ЗУЕВ, лектор-искусствовед НОВАТ. С 1993 по 2026 год — артист Алтайского государственного музыкального театра. Окончил Алтайский государственный институт культуры (режиссура и религиоведение), аспирантуру по специальности «искусствоведение». Член общественного совета УФСИН Алтайского края, создатель театра «За чертой».
Артист Алтайского государственного музыкального театра, более 30 лет отдавший сцене, Илья Зуев переехал в Новосибирск, чтобы читать лекции об искусстве, и сразу же обрёл здесь свою аудиторию, создав музыкальную гостиную, где зрители узнают тайны композиторов и истории музыкальных постановок.
— Шаг серьёзный, было страшно. Я ведь «родился» в том театре, у меня родители театральные. Много лет работал артистом хора, солистом. И однажды понял: профессия актёра в большей степени для молодых. Чем старше ты становишься, тем больше попадаешь в рамки амплуа бесконечных баронов, отцов и так далее. Наверное, мне стало тесно. С июня работаю в Новосибирске, в оперном театре. Хотя с лекциями выступал и в одном из баров города, где как-то незаметно, под духоподъёмное дионисийское начало провели с гостями более двух часов.
— Лекция перед спектаклями меня увлекла во время одной из поездок в Москву достаточно давно. Пришло понимание, что всего знать невозможно, даже в моём возрасте и с моим образованием. Но если надо — я узнаю, в этом принцип обучаемости. Узнаю, например, что Римский-Корсаков к «Царской невесте» написал так много ансамблей (когда несколько солистов поют одновременно разные партии и исполняется разный мелодический рисунок) назло современникам. Дело в том, что в XIX веке было поветрие, что артисты на сцене не должны одновременно произносить разные тексты, шла борьба за реализм в оперном искусстве. А он решил бороться с реализмом. Когда ты об этом узнаёшь, то воспринимаешь оперу уже немного по-другому. Опера считается сложным видом искусства. Надо обязательно покупать программку с либретто, потому как подразумевается, что сюжет действия уже известен зрителю, в отличие от мюзикла или оперетты. И вопрос встаёт в режиссёрском решении, в дирижёрском воплощении. Например, «Кармен» Безе провалилась на премьере с треском и позором. Произведение пригвоздили как безнравственное. Пресса была жёсткой, на эпитеты никто не скупился. Считается, что это надломило композитора, он шёл к этой опере долгое время и покинул мир спустя несколько месяцев. Провал ожидал и первую постановку «Травиаты» Верди. Внося произведение в контекст той эпохи, когда оно было создано, интереснее воспринимать его в оперном искусстве в целом.
— У зрителя есть установка: мы придём и даже если ничего не поймём, то признаваться в этом не будем. А ведь нет ничего постыдного в таком признании. Искусство всегда живое — и опера, и балет. Как сказал кто-то из великих, все жанры хороши, кроме скучного. Если вам стало скучно, это не проблема вашего недообразования, а вопрос ещё и к театру. Он должен идти за зрителем, который «голосует» ногами. Бывает, спектакль пять раз прошёл на ура, а в шестой раз зритель не пришёл. А ведь средства в постановку вкладываются немалые. Вот здесь как раз и нужны лектории, которые помогают понять суть происходящего на сцене.
Практически во всех мировых театрах — Ла Скала, Ковент-Гарден, Метрополитен-Опера — идут просветительские программы экскурсионного и образовательного плана — и перед спектаклем, и после, и вместо. Они хорошо проработаны и востребованы у зрителя.
В Новосибирске зрители приходят на спектакли заранее. У них есть возможность ознакомиться с каким-то материалом по теме спектакля с неожиданной стороны. Например, «Травиата», казалось бы, очень простая опера. Куртизанка, больная туберкулёзом, полюбила, а потом умерла. Вот и вся история. Но в ней надо учитывать самого Верди, его историю с женой, период написания, скандал на премьере, значение слова «травиата», то есть падшая. Какой-то пытливый зритель изучит вопрос на интернет-ресурсах, а другой придёт на лекцию, проиллюстрированную концертмейстером, получит знания о мелодическом рисунке, узнает, на что обратить внимание. Или почему Риголетто из одноимённой оперы обречён композитором Верди с самого начала, и как мы можем понять благодаря музыкальному приёму, что ничего хорошего для героя по сюжету не будет.
— Часто — настоящий возраст героев произведений. Они очень молоды, если не юны, а на сцене их партии исполняют достаточно взрослые артисты, потому что молодым это ещё не по силам. Такова оперная традиция. Вообще, много удивительных, интересных историй. Гюго, например, сам популяризировал свой роман «Собор Парижской Богоматери», написав либретто к опере «Эсмеральда». Сюжет закрепился в мировой культуре, получив неоднократные интерпретации. Имя Квазимодо, на лицо ужасного, доброго внутри, известно всем. Или взять «Любовный напиток» Доницетти: казалось бы, шутка, почти оперетта, исполняется весело и задорно. Как композитор, потерявший жену и двоих детей, мог писать весёлые произведения? И ведь они ему удавались! На этот же сюжет годом ранее вышла в Париже опера Обера «Любовное зелье», и они долгое время были равны по популярности. Но теперь остался только «Напиток», а «Зелье» никто не помнит. Доницетти умер в больнице очень рано от нервного паралича, Обер же, увенчанный лаврами, дожил до старости, практически с памятником при жизни.
Если говорить о российских композиторах, приведу любопытный факт о Чайковском. Опера «Иоланта» была сыграна чуть ли не в один вечер с балетом «Щелкунчик». Есть множество кинематографических версий этой истории. Маша поверила в игрушку, совершила взрослый поступок, и в конце или пелена спала и она стала взрослой, или она взрослой стать не захотела и улетела навечно в страну грёз. И в балете, и в опере мир меняется от того, что ты расстаёшься с какой-то иллюзией. Петра Ильича волнует это, а потом возникает жизнь, где никакой иллюзии уже нет. У него ведь совершенно поразительная музыка, обнажённая, и в балете, и в опере. Более искреннюю музыку сложно найти. Первый концерт для фортепиано с оркестром звучит в фильме «Мизери» по Стивену Кингу. Безумная героиня ставит пластинку Чайковского, а несчастный писатель дрожащими руками начинает писать роман. Кстати, эта музыка часто эксплуатируется в мировом кинематографе, когда нужно показать что-то мощное.
Кстати, вся голливудская, особенно мультяшная музыка, это по сути Римский-Корсаков. Американцы, как очень практичные люди, её адаптировали под свой менталитет, как и систему Станиславского.
Оперное и балетное искусство — оно для всех, не стоит воспринимать его как нечто недоступное и слишком сложное. Помните эпизод из фильма «Красотка», когда герой Ричарда Гира ведёт героиню Джулии Робертс на «Турандот»? Он говорит: прекрасная вещь — опера, или полюбишь, или нет, и чтобы понять, надо просто проверить.
Скажу своё мнение: оперу нельзя смотреть в записи, надо слышать живые вибрации инструментов, голоса. Когда я вживую слушал «Турандот», то испытал нечто катарсическое: оркестр, хор и сверху перекрывает звук голоса… Вспоминается древнее предназначение искусства: оно сразу попадает в тебя. Поэтому обязательно нужно это почувствовать!
— Я семь лет работал с осуждёнными в исправительной колонии, создал там театр «За чертой», — рассказывает Илья Зуев. — И когда говорят, что театр — это кафедра, то это действительно так. Практика показала. Те, кто вышел на свободу, звонили сначала маме, а потом мне. И никто из них не вернулся обратно. Для меня самого это удивительно. Подобрать пьесу, где в ролях одни мужчины, уже сложно. Затем пьеса должна быть одобрена воспитательным отделом. И конечно, она должна быть интересна тем, кто в ней занят, иначе они не будут с ней работать.
Мы ставили «Смерть в рассрочку» Януша Красиньского, рассказ «Дурачок» Лескова. На спектакле «Мальчик у Христа на ёлке» плакали осуждённые за тяжкие преступления. У нас получилось. Верю, что театр несёт терапевтическую функцию. Человека осудил суд, он вынес ему приговор, а судить его дальше — не моё занятие. Я просто говорю им: возможен другой мир, давайте попробуем попасть в него и увидим, что получится.
