Близко к сердцу
«Куча китча» в новосибирском ЦК19: почему этот жанр — про наши коллективные детские воспоминания, а не про дурной вкус?
Эстет-интеллигент сурово поджимает губы, увидев лебедя из покрышки, картину по номерам или любой другой пример народного творчества из серии «котики, розы и любовь»: «Господи, какой китч!». Даже если условный «котик» будит в эстете светлые воспоминания о бабушкином ковре с оленями, подобное «дурновкусие» вызовет у него на публике разве что снисходительную улыбку. Но выставка в ЦК19 «Куча китча» (12+) деконструирует подобные стереотипы, освобождая для китча особое место в пространстве метамодернизма, где ажурная салфетка на столе и мимимишный мишка из цветочного магазина рассматриваются как культурный код — да, гротескный и избыточный, но гораздо ближе к сердцу, чем нам кажется.
— «Куча китча» — это не свалка дурного вкуса, а тщательно собранный, ироничный и пронзительный архив нашего времени, — отмечает автор проекта Олег Семёнов, художник, дизайнер, основатель и идеолог бренда Siberian kitsch. — Выставка, которая заставляет усомниться в догмах классического дизайна и с восторгом принять абсурд реальности.
Искусствоведы считают, что у слова «китч» нет точной этимологии, но его корни растут из жаргона мюнхенских арт-дилеров середины XIX века и переводятся как халтура, дешёвка и подражание. В своих монографиях эксперты пишут о том, что китч видится им как некий симулякр и «дурная бесконечность массового сознания», которая ретуширует реальность с помощью ангелочков, сердечек и прочего «сусального золота». Но вот что любопытно: в советский обиход слово «китч» вошло из газетных статей 1960–1970 годов, посвящённых загнивающему Западу, но уже к концу прошлого века стало рассматриваться не как эквивалент вульгарности и пошлости, а с точки зрения эстетического феномена. Вполне возможно, что «заграничное» происхождение китча способствовало его дальнейшей эстетизации в русском языке, но, к сожалению, его история не стала предметом пристального изучения для российских критиков. Китч так и остался на службе у ширнармасс, потакая их сентиментализму и мелодраматизму, хотя, если разобраться, то сама идея массовой культуры и формировалась как нечто лёгкое и доступное. А что в этом плохого-то? Да, китч не обнажает явных конфликтов, но вполне соответствует идеям всеобщего братства, где от каждого по сердечку, каждому по котику.
В пространстве китч-вернисажа в ЦК19 нужно просто открыть сердце и запустить режим «внутреннего ребёнка», который будет хихикать над фарфоровым пионером, задумчиво рисующим на заборе «заветное» слово, рассматривать гигантских жёлтых уточек и вспоминать детство, когда ты спал на раскладушке, потому что приехали гости. Женщина с косой тетёшкает младенца, а герои графического проекта «Они украли у нас это» пытаются осмыслить: что будет со страной, если у неё одновременно отнять Гоголя, Толстого и автомат с газированной водой? Здесь русский богатырь сворачивает шею буржуазному Дональду Даку, курочка Ряба пестует одноглазого миньона (жалко же убогого!), из туловища изящной фарфоровой синички растёт голова медведя, а полосатый домотканый коврик напоминает шкуру поверженного волка.
Кураторы выставки считают, что проект отличается медиативной щедростью и стирает границы между утилитарным дизайном и современным искусством, где в одном пространстве уживается обыденное с новым и ещё непонятным. К примеру, можно открыть для себя промптографию — синтез авторского рисунка и нейросетевых галлюцинаций. «Китч — это крик души, запертой в блёстках», — считают кураторы.
— Мне очень бы не хотелось, чтобы понятие «китч» и «непрофессионализм» смешивали между собой, — говорит Олег Семёнов. — Чаще всего во что-то пошлое превращаются старания серьёзных людей, которые хотят сделать хорошо и красиво.
Имитативность и стереотипность. Китч часто копирует популярные эстетические объекты, стили или темы, опираясь на устоявшиеся в общественном сознании клише.
Узнаваемость и мгновенное восприятие. Успех китча зависит от способности вызывать универсальные эмоции, поэтому он использует общепринятые визуальные коды.
Сентиментальность и мелодраматизм. Китч часто взывает к нашим базовым эмоциям — умилению, радости, ностальгии.
Эклектика и смешение стилей. В этом жанре намеренно смешиваются элементы из разных эпох, культур и стилей.
Яркость и броскость. Характерна нарочитая декоративность, кислотные оттенки и весь цветовой спектр, от которого глазам больно.
Выставка работает до 22 ноября по адресу: ул. Свердлова, 13.
