Новосибирск и Новосибирская область: свежие новости, объективный анализ, актуальные комментарии

ЛИНИИ КРЯЧКОВА. Как здание Купеческого собрания пережило вооружённый штурм 1918 года и какие городские легенды его окружают? Продолжаем проект, посвящённый 150-летию сибирского зодчего

Современный облик театра «Красный факел».

Говорят, что во время лихолетья Гражданской войны вокруг здания современного театра «Красный факел» в Новосибирске кровь лилась рекой. Якобы на заднем дворе участники мятежа Чехословацкого корпуса 1918 года расстреливали своих врагов, а вернувшиеся в Новониколаевск большевики эту «традицию» подхватили. Но историки считают эти факты городскими легендами, которые окружают каждую архитектурную знаменитость — в том числе и Купеческое собрание, спроектированное и построенное архитектором Андреем Крячковым.

В 1910 году новониколаевские купцы, считающие себя меценатами и пассионариями, пришли в городскую управу: нам нужен собственный клуб! И чтобы всё по высшему разряду: монументально, пышно, с залами для балов и хрустальными люстрами. Проект сразу доверили Андрею Крячкову, который к тому времени уже окормлял многие сибирские города: в 1911 году он приступил к работе, а в 1914-м Купеческое собрание раскрыло свои двери. В своих трудах, посвящённых истории градостроительства в городе на Оби, легендарный исследователь Сергей Баландин пишет, что место под стройку унесли в сторону от жилого сектора, дабы подчеркнуть элитарность будущего собрания: здание, возведённое на пересечении трёх улиц, примыкало к Михайловской роще, которая со временем превратилась в сад на 12 гектаров. Архитектурный концепт Крячкова напоминал о классике в русской архитектуре: уединённая загородная усадьба, парк, неспешные прогулки и хруст французской булки.

Театр «Красный факел», 1940-е годы.

Купцы остались довольны: тут тебе и сцена для гастролирующих артистов, и закрытые кабинеты, и просторные бальные залы, и конференц-пространства, и большой вестибюль с входной группой. Самое настоящее образцовое клубно-театральное здание начала ХХ века, ставшее очень модным в Новониколаевске! Сюда слетались сливки городского общества. Но праздник жизни продолжался недолго: в 1914 году, когда началась Первая мировая война, часть клуба была отдана под госпиталь и военную кухню, а в залах проводились благотворительные вечера, спектакли и концерты. Следом кровавой поступью пришёл 1917 год, когда само название «Купеческое собрание» не могло существовать априори. В 1918 году здание поменяло «политический окрас» и стало Домом революции, куда сразу въехало несколько организаций: исполком Новониколаевского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, городской штаб Красной гвардии и Совет профсоюзов.

Во время контрреволюционного мятежа в Сибири в ночь на 26 мая 1918 года здание было захвачено белочешским отрядом, а члены исполкома Совета были арестованы. Той ночью зданию пришлось пережить настоящий военный штурм — с выстрелами и штыковой атакой, и такой исторической страницы нет ни у одного другого дома в нашем городе. Новониколаевск угодил в самый водоворот Гражданской войны, где «сегодня белые, а завтра красные», а про здание бывшего Купеческого собрания поползли слухи, связанные с фигурой Романа Фёдоровича Унгерна фон Штернберга — заклятого врага большевиков. Городские сказители считают, что именно на территории «крячковского дома» в 1921 году был тайно расстрелян «чёрный барон», а его тело захоронено в неизвестном месте. Интересно, что на Романа Фёдоровича претендует и Дом под часами: некоторые краеведы уверены, что барон был убит в бывших подвалах купеческого особняка — именно на его фундаменте и был построен будущий памятник конструктивизму.

Революционный облик бывшего Купеческого собрания.

Лихолетье прошлось по «крячковскому дому» тайфуном, разгромив и разворовав всё, до чего дотянулась рука человека. Была составлена даже подробная опись: плафоны — разбиты, все ручки и краны — свёрнуты, а электропроводка — сорвана «для нужд революции». Постепенно дом затягивал раны: здесь разместились библиотека и детские кружки, а в далёкой Одессе уже формировалась новая для него ветка реальности — в 1920 году в приморском городе родилась труппа «Красного факела» во главе с режиссёром Владимиром Татищевым. 11 лет маленький, но очень гордый театр вёл кочевую жизнь, однако в одном из ленинградских сезонов случился триумф, и труппе пообещали «прописку» на берегах Невы. Правда, следом полетела директива: прежде чем стать ленинградским театром, нужно год отработать на стройках Кузбасса. Труппа поехала, но через год «отработки» её отправили не в Ленинград, а в Новосибирск — так театр поселился в здании бывшего Купеческого собрания. Первый спектакль был сыгран здесь 1 ноября 1932 года — им стала постановка Василия Фёдорова, ученика Всеволода Мейерхольда, «Гоп-ля, мы живём!» по пьесе Эрнста Толлера, обозначившая начало новой большой истории.