«У меня есть будущее»
Могут ли бывшие заключённые разорвать порочный круг и полностью изменить свою жизнь? Опыт работы новосибирского центра пробации подтверждает: да, это возможно.
Виктор Аверченко (слева) поддерживает отношения со своими бывшими «выпускниками».
За спиной колония, годы лишения свободы, долгожданная воля встречает неласково: никто не ждёт, жить негде. Нередкая ситуация, попав в которую, легко вернуться на криминальный путь с его неизбежным финалом — возвращением за решётку. По классике: «украл, выпил, в тюрьму». Как разорвать этот порочный круг? Именно для этого два года назад был принят федеральный закон о социализации бывших заключённых, которые, выйдя на волю, попали в трудную ситуацию. В стране начали создаваться центры пробации, где готовы временно принимать таких людей, помогать в восстановлении документов и поиске работы, оказывать социальную, юридическую и моральную поддержку.
В Новосибирске центр пробации стал частью структуры Областного центра социальной адаптации граждан (ОЦСАГ), он работает уже второй год, и результаты вполне можно назвать впечатляющими.
— Свою эффективность центр доказал уже за первый год работы, — говорит министр труда и социального развития Новосибирской области Елена Бахарева. — Мы пошли по пути интеграции новой задачи в существующую систему соцзащиты, избежав лишних бюджетных трат. За два года комплексную поддержку получили 400 человек: 134 из них — в стационаре, 266 — в полустационарной форме.
Задача психолога — подобрать «ключик» к каждому участнику программы.
Максим Воронков, 54 года:
— Я попал сюда в прошлом году после освобождения из колонии. Отсидел четыре года за разбой. Ещё там узнал, что есть такая программа пробации. Вышел на волю — фактически в никуда. Обратился в центр, прошёл программу. Помогли с пропиской, с жильём, предложили работу. Не могу выразить, как я благодарен всем, кто со мной работал. Когда осознаёшь, что ты совсем один и никому не нужен, а тут кто-то протягивает руку помощи — как этим не воспользоваться? Потому что нужно дальше жить. И самое главное — это когда приходит осознание, что у тебя получается меняться, и ты начинаешь этим гордиться. Я не хочу обратно в болото. Раньше я пил круглые сутки — от того, что делать нечего, от того, что мне плохо, от того, что мне хорошо, потому что я нашёл деньги на бутылку. Взамен потерял очень многое, отношения с близкими, семью. Время показало, что я смог встать на ноги. Появились совсем другие ценности. Есть две работы, восстановил отношения с близкими, с бывшей семьёй. Купил квартиру, у меня есть девушка, мы живём вместе, строим планы. Теперь я знаю: у меня есть будущее.
Директор ОЦСАГ Виктор Аверченко с гордостью отмечает: опыт Новосибирской области по работе с пробацией признан одним из лучших в стране. Учреждение много для этого делает, доносит информацию о том, что существует такой центр и действует такая программа. Сотрудники ездят по колониям, встречаются с заключёнными, разъясняют условия. Активно помогают минтруда и соцразвития, ГУФСИН. Часть людей ещё во время лишения свободы принимает решение участвовать, кто-то приходит, уже побыв на свободе и не найдя себе места в новой жизни. После поступления в центр вновь пришедшим при необходимости восстанавливают документы, для каждого разрабатывают индивидуальную программу. Есть юридическая консультация. Первые две-три недели идёт восстановление, адаптация, затем начинается привлечение к труду. Центр сотрудничает с некоммерческими организациями, центрами занятости, которые помогают в трудоустройстве.
Пребывание в центре рассчитано на полгода. Как правило, за это время люди успешно трудоустраиваются и уже могут зарабатывать на съём жилья. Директор помнит поимённо всех трудоустроенных. И он сам, и сотрудники центра интересуются дальнейшей судьбой своих подопечных, со многими поддерживают отношения.
Питание в центре полноценное, своя кухня, готовят вкусно и разнообразно.
Алексей Дедигуров, 59 лет:
— Я уже не помню, сколько я отсидел. Где-то 22 года в общей сложности. По малолетке сел — и понеслось: хулиганство, воровство, вышел — и почти сразу обратно. Раз попал — и всё. Пил много. С судимостью на работу не устроишься, денег ни копейки, образования нет, и не знаешь, что делать. А потом дорога привела сюда. Ещё в колонии узнал, что есть такой центр. И тут меня как будто осенило — можно всё изменить. Такая тут обстановка, такие люди работают, что понимаешь: всё возможно, есть шанс встать на адекватный жизненный путь. Меня это заставило полностью переменить себя. Мне помогли с трудоустройством, потом нашёл подработку. Купил жильё, большая комната, и от работы недалеко. Здесь познакомился с женщиной, живём вместе. Поддерживаю отношения с близкими. Они говорят, что меня не узнать — был один, стал другой. На алкоголь даже смотреть не могу — такое отвращение. В планах в отпуск съездить — в Москву, Петербург. Может, машину куплю.
Атмосфера в центре тёплая и дружелюбная, но правила строгие: никакого алкоголя, не говоря уже о наркотиках, выпивших где-то вне стен учреждения внутрь не пропустят — проверка на алкотестере. Зато в почёте спорт: есть турник, штанга, брусья. Нецензурная лексика не приветствуется и почти не употребляется. Хотя контингент своеобразный — у многих за плечами не годы, а десятилетия, проведённые за решёткой. И в работе с такими людьми самая большая нагрузка ложится на плечи социальных работников и психологов. Любовь Щеглова — психолог с более чем 20-летним стажем. В её задачи входит подбор «ключиков» к каждому участнику программы.
— Сначала проводится визуальная диагностика, — рассказывает она. — Потом в ходе диалога понимаешь, что за личность перед тобой. Анализируешь, на основании этого выстраиваешь программу. Консультация психолога — это не про пожаловаться, а про то, что человека нужно так спровоцировать со знаком плюс, чтобы он вышел из кабинета и захотел жить по-другому. И когда потом видишь: человек живёт человеческую жизнь — у него семья, работа, не пьёт, не ворует. Мне кажется, это результат. Есть за что бороться.
В комнатах чисто, видно, что здесь пытаются создавать уют и поддерживают порядок.
Денис Белоусов, 39 лет:
— У меня были большие проблемы с наркотиками. Начал употреблять с 16 лет, всё перепробовал. Почти 20 лет на наркотиках. В меня уже никто не верил, и я сам в себя не верил, на себе крест поставил. Семья распалась. Никого не осталось. Друзей нет, работы нет. Позвонить никому не могу — никто не берёт трубку, когда мой номер видят. Разбитый был полностью: ни жилья, ни работы, ни денег. Здоровье ушатал, гепатит был в четвёртой стадии. И как-то раз вдруг мне так больно стало, в тот момент я задумался, что нужно что-то менять, нужно попробовать. Здесь, в центре, меня подняли. Столько сил в меня вложили. Сейчас у меня три года и два месяца трезвости. Снимаю квартиру, восстановилась прежняя семья, сыну 14 лет. Работаю в Алтайском крае, в селе Курочкино, в центре реабилитации наркозависимых, помогаю таким же, каким я сам был. Пять дней там, пять дней здесь. Полностью восстановил здоровье. У меня мурашки по коже, когда думаю, откуда я сюда пришёл — это страшно, я не хочу туда. И то, что я сейчас имею, — в основном заслуга центра, людей, которые со мной работали.
— Чтобы человек, выйдя на свободу, не рухнул в яму, с ним надо работать — говорит Виктор Аверченко. — И пробация помогает. Я по колониям езжу, всем говорю: ребята, это шанс. Другого такого может не быть. Государство даёт его вам, просто попробуйте.
Елена Бахарева констатирует: главный результат работы центра пробации — полное отсутствие повторных преступлений среди прошедших через него.
—Мы не просто даём временный приют, а возвращаем людей в общество, — подчёркивает она. — Системная работа с работодателями, психологическая помощь и восстановление документов дают реальный результат: человек выбирает законный путь. Для нас пробация — это не статистика, а технология возвращения граждан к нормальной жизни, и мы продолжим развивать эту модель.
Центр пробации находится по адресу: улица Весенняя, 10Б.
