05.01.22

Любая жизнь важна

Лучший врач региона 2021 года, директор Новосибирского медицинского колледжа Алексей ПИЛИПЕНКО — о неслучайности выбора, кадровом вопросе в медицине и престиже работы в селе.

Ничто не предвещало

— Алексей Николаевич, всегда интересно, как в юности происходил выбор профессии, почему именно медицина?

— Если говорить по большому счёту, то случайно, потому что ничего в моей жизни, по крайней мере до 8-го класса, как говорится, не предвещало. Обычный новосибирский мальчишка, росший на улице Станиславского, в микрорайоне между Монументом Славы и садом Кирова. Папа и мама — технари: конструктор и оператор ЭВМ, работавшие на заводе низковольтной аппаратуры (НВА). Среди близких родственников — никого связанного с медициной.

— И что же такое произошло в 8-м классе?

— В 8-9 классах школы — это было на стыке 80-х и 90-х годов — все мы посещали учебно-производственный комбинат (УПК), где проходили профориентацию. И так получилось, что у нас был крайне небогатый выбор будущих профессий. Можно было либо различные станки осваивать, либо практиковаться в 34-й больнице. Мы там были приписаны к стерилизационному отделению, занимались какой-то подсобной работой. Но, как ни странно, мне понравилась эта атмосфера, и к концу 9-го класса уже созрело желание поступать в медицинское училище. Тогда так назывался колледж, в котором я долгие годы преподавал, а с этого года которым волею судеб руковожу.

— А не было желания закончить 11 классов и сразу поступить в медицинский институт?

— В некотором смысле я оставлял для себя пути к отступлению. В институте шесть лет учиться нужно, а в училище всего два, и если за это время наступит понимание, что ошибся с выбором, то в 17 лет можно было принять другое решение. Но, к счастью, всё сложилось нормально, и уже потом была и медицинская академия (по специальности я педиатр), затем специализация по детской хирургии и детской нейрохирургии, в 2005 году защитил кандидатскую. Всю свою жизнь я проработал — и продолжаю там оперировать — в детской городской клинической больнице №1, где прошёл путь от ординатора до заведующего операционно-перевязочным блоком.

— Возвращение в колледж — тоже случайность?

— К огромному сожалению, если и случайность, то трагическая. В конце прошлого года всё сообщество медиков региона постигла страшная утрата: из-за коронавируса от нас ушла прекрасный человек и отличный доктор Светлана Владимировна Домахина, возглавлявшая колледж с 2004 года. Я преподавал в этом колледже (как и в Новосибирской государственной медицинской академии), состоял в кадровом резерве министерства здравоохранения, и мне предложили возглавить учреждение, в котором я почти 30 лет назад начинал свой профессиональный путь.

История и современность

— Вашей альма-матер в этом году исполнилось 90 лет. Чем живёт сегодня колледж?

— Если не знать о возрасте колледжа, а просто полагаться на ощущения, то это такое молодое, свежее, динамичное место. Во-первых, очень востребованное, потому что колледж теперь является единственным в области местом по подготовке специалистов со средним медицинским и фармацевтическим образованием. Все основные профессии и специальности, необходимые сегодня, у нас есть. Во-вторых, у нас очень продвинутая практическая база: в декабре прошлого года в рамках федерального проекта «Молодые профессионалы» были открыты современные мастерские по приоритетной группе компетенций — «Медицинский и социальный уход», «Лабораторный медицинский анализ», «Стоматология ортопедическая» и «Фармацевтика». Обучение идёт на самом современном оборудовании, и планку подготовки мы держим высоко.

Лечебному делу, например, у нас учатся почти четыре года, хотя на сроках обучения я бы не зацикливался. Например, — это я знаю по собственному опыту, — хорошую операционную сестру, окончившую колледж и прошедшую практику, нужно готовить минимум год-полтора. В хирургии особенно важна команда, где люди должны понимать друг друга с полуслова, полувзгляда, потому что дорога каждая секунда. И сестра — это, по сути, специалист со знаниями врача, знающая патологию, ход каждой операции, только самостоятельно не практикующая. Словом, у нас не то место, где можно получить профессию, по которой ты никогда не будешь работать. К нам идут в основном осознанно, с желанием учиться. У нас вообще одна из немногих профессий, в которой обучение продолжается постоянно. И то за этот короткий отрезок, называемый жизнью, невозможно постичь весь опыт тысячи лет, заложенный в медицине.

Десять смелых

— Вы директор большого учебного заведения, в котором также продолжаете преподавать, и не закончили с хирургической практикой. Как всё удаётся успевать?

— Непросто; хотя оперировать я стал чуть меньше: раньше было порядка 20 сложных и важных нейрохирургических операций в месяц, сейчас — где-то в два раза меньше, но я много занимаюсь консультационной работой. Совсем уйти от практики не хочется, да и нельзя, наверное. На весь Новосибирск всего 10 детских нейрохирургов, из которых шестеро работают в нашей больнице. Нейрохирургия не делится на детскую и взрослую, но тем, кто всю жизнь оперировал только взрослых, с детьми очень непросто, многие не рискуют браться. Нужно быть очень смелым и уверенным в себе, чтобы выбрать именно эту специализацию.

— Выше ответственность за детскую жизнь?

— Любая жизнь важна. Но с детьми объективно сложнее, особенно — с совсем маленькими. Малыш не может тебе ничего рассказать и объяснить, он не готов потерпеть, как взрослый, кроме того, приходится общаться со всей семьёй, где у каждого свои мнения, диагнозы и огромные страхи.

— А в практическом плане — с каким типом проблем у малышей приходится работать?

— Самый большой пласт — нейротравмы: ушибы, падения, удары, бытовой травматизм, ДТП и многое другое. Есть врождённые пороки центральной нервной системы, а также нейроонкология.

Практически всегда речь идёт о спасении жизни. Ведь если не убрать гематому, патологический процесс в голове ребёнка, то это закончится трагично.

— Летом этого года вы стали победителем областного конкурса «Врач года». Что для вас значит этот успех?

— Я общался с другими участниками, вслушивался в свои ощущения и понял главное: для всех участников конкурса это своеобразный промежуточный итог карьеры, 15–20 лет жизни в медицине. И комплексный, профессиональный ответ на твою работу — как в целом, так и подготовленную специально к конкурсу — от коллег, членов жюри, которые являются высочайшими профессионалами. Я бы не сказал, что эта победа — мечта всей жизни, но получить такое признание от сообщества, безусловно, приятно.

«Чужие» здесь не ходят

— Вы уже более 25 лет в профессии. С высоты прожитых лет, преподавательского, а теперь и опыта руководителя, скажите: какие они, современные студенты, зачем идут в профессию?

— Отвечу такой несколько грубоватой профессиональной шуткой: я могу залезть человеку в голову буквально — руками, инструментами, — но понять мотивацию каждого из нынешних студентов не дано никому. Каких-то особо больших денег в медицине не было никогда. Профессия уважаемая, отдельные специальности престижные, но вряд ли предел мечтаний.

Я задумался об этом много лет назад, когда меня спрашивали родственники, знакомые, мой ребёнок: а зачем я пошёл в медицину? Можно было пойти по простейшему пути, ответить громко и пафосно: это так важно и благородно — спасать человеческие жизни, возвращать людям здоровье. Всё правильно, но когда в реальности понимаешь, что однозначного ответа на простой вроде бы вопрос не существует, то это просто прекрасно! Спросите любого врача с большим стажем работы, и он тоже затруднится ответить. Вот когда человек начинает искать разумные доводы и оправдания — деньги, престиж, мода, продолжение династии и так далее, — значит, точно что-то не так. Медицина, как и ещё немного профессий на свете, невероятно сильно похожа на любовь: ты просто любишь это дело, как маму, своего ребёнка, и не задаёшь себе лишних вопросов.

— Современная молодёжь не очень хочет работать в сельской местности. Для медицины это тоже существенная проблема?

— Кадровая ситуация в медицине и то, как она решается, в том числе и с помощью нашего колледжа, — это тема для отдельного, очень большого разговора. Дефицит врачей и среднего медперсонала на самом деле был всегда — и в СССР, и когда я начинал работать, и сегодня. Тот небольшой вклад, который мы вносим в решение этой проблемы, — это направление сетевого образования, которое у нас в колледже практикуется уже три года. Мы обучаем врачей районных больниц педагогической деятельности — они проходят у нас лицензирование, — после чего они обучают молодёжь на своей базе. С утра — занятия, затем тут же практика. Такая смесь наставничества и рабфака — хорошо забытое старое. И, как показали первые годы этого опыта, средний уровень подготовки ребят и девочек даже чуть выше, чем у нас. А секрет прост: готовят для себя и тех, кто точно будет здесь востребован. Пока в проекте участвуют только 10 ЦРБ, но не сомневаюсь, что с каждым годом их будет всё больше.

Что же касается молодёжи, то я считаю, что для них после колледжа или вуза поехать на 3–5 лет в село — очень круто. Во-первых, уже несколько лет идёт возрождение первичного звена в сельской местности, каждый год открываются десятки новых фельдшерско-акушерских пунктов, специалисты очень нужны. А во-вторых, это ни с чем не сравнимый опыт. Там ты очень быстро становишься самостоятельным, учишься принимать решения, просто потому, что ты один тут врач, и нести за них ответственность. Молодому человеку, отработавшему в селе, будут открыты двери в любые клиники любого уровня. А тот, кто начинает хитрить, искать более «тёплые» места и более денежные варианты, долго в медицине не задержится. Случайные люди, «чужие» для медицины, у нас в профессии вообще не задерживаются.

Виталий ЗЛОДЕЕВ | Фото Александра ГРИБАКИНА

 

back

Новости  [Архив новостей]

x

Сообщите вашу новость:


up
Яндекс.Метрика