02.11.20

Шпага для шамана

Вместилище человеческой души, таинственная акварель, обнаруженная за печкой старого дома, седло и шлем бога-всадника: что нашли новосибирские этнографы в 2020 году?

Такой орнамент - своего рода «визитная карточка» семьи Новьюховых.

В Институте археологии и этнографии СО РАН завершился очередной полевой сезон у этнографов. Как и все предыдущие, он помог новосибирским учёным пополнить имеющиеся у них коллекции новыми экспонатами с необычной историей.

Вдвойне ценнее эти новые находки тем, что сезон 2020 года оказался особенно сложным: из-за коронавируса сроки экспедиций на север Приобья — в Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, в места проживания хантов и манси, — пришлось сместить, и в итоге управляться за очень ограниченное время. Плюс в этом году в северных реках было отмечено резкое падение воды и этнографам постоянно приходилось остерегаться хищных зверей. Но артефакты, пополнившие в итоге коллекцию шаманской атрибутики, того стоили. Например, наголовник, который шаман надевал во время камлания. Оловянные отливки на этом головном уборе позволили датировать артефакт третьей четвертью XVIII века.

Шлем для Мир-сусне-хума, бога-всадника.

— Шаманских атрибутов у хантов и манси практически нет: шаманский костюм у этих народов не сложился, мы обычно фиксируем только бубны. Ни халатов, ни обуви, ни головных уборов историки не встречали. Поэтому любая находка шаманского одеяния является уникальной, — рассказал ведущий научный сотрудник института, доктор исторических наук Аркадий Бауло.
Однако письменные свидетельства о существовании у шаманов по меньшей мере головных уборов были. В том же XVIII веке один из путешественников так описывал шаманский обряд: «Ворожей или волк, связавшись, бросается на землю и делает разные своей харей чудобразия, ломается и при великом в чуму огне повергается с плачевным разговором, призывая союзника своего Сатану».
Ещё один «привет» из екатерининских времён — настоящая боевая шпага, обнаруженная в доме одного из хантов. Оружие, с которым, возможно, кто-то из русских солдат воевал под началом Румянцева или Суворова, благодаря неведомым путям оказалось в сибирской тайге и превратилось в атрибут для гадания. К эфесу шпаги привязывали верёвку, второй конец которой закрепляли на кончике лезвия.
Шаман, придерживая шпагу одним пальцем, под свои песнопения раскачивал её и искал ответы на вопросы, волновавшие соплеменников: отчего умер человек, куда пропал скот, почему охота не принесла удачи…

Аркадий Бауло демонстрирует шаманский наголовник, которому около двух с половиной веков.

Среди других находок — сделанный из семи стрел дух-покровитель, связанный с существовавшим у хантов и манси богатырским культом, и иттарма — вместилище человеческой души, уникальный феномен, который отмечен только у этих двух приобских народов.
— После смерти человека (если мужчина, то через пять дней; если женщина — через четыре дня) изготавливают из дерева или свинца его изображение. Оно хранится в берестяной коробке, иногда туда кладут ещё тарелку для еды. Существовало поверье, что с того света человек может связываться со своими потомками посредством того изделия, куда его положили. В нашем случае на буровой погиб парень, через пять дней сделали его фигурку, одетую в шубу, а вместо лица использовали его фотографию — раньше для этого применяли серебряную монету, — говорит Аркадий Бауло.

Так, по поверьям хантов и манси, выглядят вместилища человеческой души.

Считалось, что в эту иттарму вселилась одна из душ умершего человека (у женщины существовало четыре души, у мужчин — пять). Когда позднее в этой семье рождался ребёнок, обязательно приглашали шамана, чтобы он определил, душа какого предка вселилась в ребёнка. Только после этого фигурку-иттарму помещали в сундук и относили на чердак дома, она становилась духом-покровителем семьи.
Ещё одна интересная находка — жертвенное покрывало, связанное с культом бога-всадника Мир-сусне-хума. Таких покрывал в коллекции института уже несколько, но в этом году впервые удалось найти покрывало с вышитым орнаментом. Выполнено оно, судя по ткани и колокольчикам, в начале ХХ века. По орнаменту можно даже определить семью, которой принадлежало покрывало: это Новьюховы, чья фамилия переводится как «белое дерево», или «берёза». Орнамент на покрывале так и называется — «ветка берёзы».
Делали для Мир-сусне-хума и шлемы, на которые, как и на покрывала, наносили изображения всадников, а внутрь зашивали монеты. В найденном в этом году шлеме обнаружились монеты 1920–1930-х годов — ясное указание на время изготовления атрибута бога. Когда Мир-сусне-хуму приносили в жертву коня, то на его спину клали покрывало, считающееся седлом, а на него ставили шлем.


Но не только из далёких северных экспедиций пополняются фонды Института археологии и этнографии: иногда, чтобы сделать интересную находку, достаточно внимательно пройтись по старым домам Новосибирска, которым не сегодня-завтра предстоит снос.

Антропология города — ещё одно направление научных исследований сотрудников института, активно развивающееся в последние 20–30 лет. Основное внимание здесь сосредоточено на молельных домах старообрядцев, которых в Новосибирске всегда было немало. Один из таких домов, где жил старообрядческий наставник общины беспоповцев, до недавнего времени стоял на улице Гоголя.
— Беспоповцы — это сторонники Феодосия Васильева, который проповедовал старообрядчество в Польше. Часть из них — столыпинские переселенцы в Сибири, часть приехала сюда в годы коллективизации и Великой Отечественной войны, а одни из последних насельников — выходцы из Рязанской губернии, — рассказала заведующая отделом этнографии ИАЭТ СО РАН доктор исторических наук Елена Фурсова.
Покидая молельный дом, люди, которые там служили, забрали с собой самую ценную утварь — иконы и подсвечники, однако кое-что ценное для науки всё же оставили на месте. Например, деревянный сундук, в котором оказалось 37 полотенец-рушников.

Так виноградную лозу изображали старообрядческие рукодельницы.

Такие полотенца использовали обычно в похоронно-поминальных обрядах: с их помощью погружали гроб в могилу, их повязывали на могильном кресте, а в родительские и поминальные дни вешали дома на иконах.
— Отбор рисунков для полотенец был строгим: старообрядцы всегда придерживались буквы Священного писания и соблюдали все календарные обряды. На одном-двух полотенцах мы встретили изображение виноградной лозы — это символ Иисуса Христа, его учеников, а впоследствии и всей христианской церкви. Но русские крестьянки, делавшие эту вышивку, никогда в жизни не видели настоящей виноградной лозы, поэтому ориентировались на растения, которые были им знакомы. И так виноградная лоза трансформировалась у них в цветочную лозу. Такие полотенца есть во многих музеях, но интереса у сотрудников не вызывают, их просто называют цветочным орнаментом, хотя смысл этого изображения намного глубже, — считает Елена Фурсова.
Встречаются на полотенцах и изображения растений в вазах — ещё в позапрошлом веке археолог Алексей Уваров предполагал, что этот образ проник в русское искусство из Греции. При этом на сибирских полотенцах вазон изображается с витиеватым завитком, напоминающим греческие буквы X и I, то есть первые буквы имени Иисуса Христа. А поскольку среди беспоповцев были выходцы из Центральной России, то есть и изображения желудей и листьев дуба.

Благодаря всего одному сундуку коллекция старообрядческих полотенец Института археологии и этнографии СО РАН пополнилась почти на 40 единиц.

Большая часть найденных в сундуке полотенец вышита в Новосибирске и в Новосибирской области с конца XIX до 30-х годов ХХ века. Есть также привезённые из Московской и Рязанской областей. Последние из подобных полотенец относятся к 1940–1950-м годам, после чего традиции русского женского рукоделия исчезли, уступив место вышивкам по журнальным образцам.
Это были ещё не все сюрпризы старого дома. За печкой нашли свёрток, где среди лубочных картинок отыскался акварельный рисунок с изображением Преображенского молельного дома в Москве.

Уникальная акварель-панорама Преображенского молельного дома в Москве.

Так стало понятно, что вместе с иконами и утварью старообрядцы везли в Сибирь и картины с изображением своего духовного центра. Когда акварель из Новосибирска увидели московские специалисты, они признали, что это, наверное, единственная в стране полная копия с оригинальной картины. Судя по тому, что на картине наряду с мужским и женским храмами, построенными в 1784-м и 1811 году соответственно, изображена колокольня, которую возвели в 1879 году, можно установить верхнюю границу времени, когда была написана эта картина. Кроме зданий, на ней можно увидеть коней, которые кого-то везут: скорее всего, художник запечатлел похороны на Преображенском кладбище рядом с молельным домом. Сам организатор молельного дома, давший деньги на его строительство, московский купец Илья Ковылин, скончался в 1809 году.


Виталий СОЛОВОВ | Фото Валерия ПАНОВА

back
75

Материалы по теме:

28.11.19 Небесные всадники

Каменный тигролев, костяная птица, костюмы небесных духов: новосибирские археологи рассказали о самых интересных находках сезона

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up