Бараков негасимый свет
В Новосибирске впервые провели исследование, посвящённое деревянным домам левобережья и Затона
Мультимедийная выставка «Бараки. Временное и постоянное» (12+) — ценное исследование команды творческих энтузиастов креативного центра «Башня», где центральным героем стала уходящая деревянная натура левобережья и Затона. «Мы решили рассказать нашим зрителям, когда в Новосибирск приехали первые строители, соорудившие себе землянки. Конечно, землянок уже не осталось, но бараки тех времен мы ещё можем рассмотреть, а в некоторые даже заглянуть», — рассказывают кураторы выставки.
С конца 1920-х годов в левобережье начала разворачиваться индустриальная махина «Сибкомбайна» — нужно было срочно селить прибывших на стройку людей. В Новосибирске за «жилищную модель» был взят опыт Магнитогорска с барачными домами, ставший впоследствии трагичным примером того, как форсированная индустриализация родила жилищный кризис первых пятилеток. Команда «Башни», состоящая из фотографов и художников, отправилась в «потайные» места у Телецентра, чтобы понять логику, а отчасти и эстетику застройки, предшествующей возникновению соцгородов.
Барак — это быстровозводимое деревянное здание, предназначенное для временного проживания людей, с общей кухней и удобствами, которые часто были на улице. У термина — европейские корни: baracca с итальянского означает «временное, неустроенное». В Новосибирске многоквартирными бараками застраивали рабочие кварталы, находившиеся рядом с заводами, с конца 1920-х годов и до начала массового панельного домостроения в конце 1950-х. Жильё предназначалось для сотрудников промышленных и оборонных предприятий города.
Барак — это не про комфорт, а про выживание, когда есть стены, печное отопление, кровать и обязательный «красный уголок», где рабочие после смены напитывались нужными идеями. Исследователи «Башни» рассказывают, что в каждом доме была специальная комната для «барачного милиционера», которая находилась у входной двери. Как правило, бараками называли первые общежития для рабочих, где воду носили с колонки, а дрова для печки держали в сарайках, но в 60-70-х годах здания реконструировали, подключили к центральным инженерным сетям, превратив их в какое-никакое жильё.
Говорят, что именно тогда и родилась поговорка, что «нет ничего более постоянного, чем временное», ибо и по нынешний день в этих аутентичных халупах живут люди — целыми поколениями. Обжитые дворы напоминают уютные растоптанные тапки, а многие соседи знают друг друга с пелёнок — сегодня только в одном левобережье 100 бараков, оставшихся нам в наследство со времён индустриализации. «Это сложное для современного мира жильё, от которого город хочет избавиться, но процесс сноса затягивается. Мы ждём и новой инфраструктуры, и нового жилья, но уже начинаем скучать по старинным объектам», — рефлексируют исследователи.
«В похожем бараке, недалеко от улицы Никитина, одна женщина приютила котов. Люди, ранее жившие в этих квартирах, отдали ей свои ключи. И теперь дом дарит тепло животным, которые ждут своих хозяев. В январе 2026 года мы решили с мужем взять кота из приюта. В заваленной досками однушке жили три кота. А в соседних пустых квартирах ещё 20 спасённых котов. Тогда мы взяли двоих. Проходя мимо барака, где когда-то кипела жизнь, играла музыка, варился борщ, можно даже и не подозревать, что там тебя ждёт маленький комок счастья», — это воспоминания жителей Телецентра, находка исследователей.
«Необычно для нас и поведение жителей бараков, — фиксирует свои наблюдения исследователь Руслана Кормильчикова. — Они общаются друг с другом через открытые окна, вывешивают на улице для сушки старые ковры и перьевые подушки, сами строят для своих детей деревянные городки во дворах, ухаживают за цветниками». А однажды девушка нашла в одном из выселенных бараков пустой альбом для фотографий и старые фотокарточки — и превратила «объекты времени» в тёплую историю.
Район Затон — микровселенная, застрявшая во временной петле прошлого века. Раньше здесь поддерживала жизнь ремонтно-эксплуатационная база флота, образованная в 1909 году, а после её ликвидации — всё замерло. Исследователи «Башни» рассказывают, что в Затоне — иная гравитация, а бараки стоят обособленно, как суда на кладбище погибших кораблей. В местном ДК, где их напоили чаем, до сих пор топят печи, а люди со слезами на глазах рассказывают о прошлом времени, когда работали судоремонтные мастерские.
Уходящая натура старых домов и дворов неожиданно оказалась в центре коллективного внимания. И дело здесь в ностальгии совсем не по совку, а по тем временам, когда люди ходили друг к другу в гости без предварительного звонка, во дворах стояли голубятни и можно было попросить соли у соседки. Да, в коллективном бытовании случалось разное — никто то время не идеализирует. Но теплоты — живой и человеческой — точно было больше. Выставка «Бараки. Временное и постоянное» — ещё и об этом.
Уходящую барачную натуру наш фотохудожник Валерий Панов нашёл по адресам, которые исследователи «Башни» прописали в своих кураторских текстах. Ловите адреса Левобережья: вдруг кому-то захочется отправиться в самостоятельное путешествие?
- ул. Тихвинская, 11
- 1-й переулок Станиславского, 7
- ул. Троллейная, 27, 31 и 33
- Район Затона: ул. Портовая, 1-я Портовая, 2-я Портовая
