Люди театра
Живые истории о тех, кто скромно служит искусству
![](uploads/2019/%D0%BB%D0%BE%D0%BD%D0%B3%D1%80%D0%B8%D0%B4/%D0%9A%D1%83%D0%BA%D0%BB%D1%8B/01_ROS20076_main.jpg?1574409587100)
Акт шестой.
Художники-бутафоры Новосибирского театра кукол
Мастерские Новосибирского областного театра кукол – это государство в государстве, удивительный мир, где пахнет клеем, стружкой, гуашью и ещё чем-то атмосферным, театральным, сказочным, – как в детстве. И работают здесь настоящие волшебники – скромные творцы, которые никогда не выходят на поклон. Но сегодня мы всё-таки попросим их выйти на сцену.
Художника-конструктора Юрия Юрьевича Юрина в театре называют «демиургом кукольного мира» – именно он на протяжении нескольких десятилетий «оживляет» куклы, придумывая для них сложные механизмы.
– В бутафорском цехе труд разделяется, – объясняет «папа Карло» алгоритм работы театральных мастерских. – Есть художник, портной, бутафор. Бутафоры – люди, которые занимаются изготовлением реквизита. Например, если они делают яблоко, то оно должно быть максимально похожим на настоящее. Я отвечаю за техническую часть. Если художник занимается статикой, то я отвечаю за динамику, или, как говорится, оживляю куклу и задаю движение. К примеру, вы видите, как у куклы во время спектакля ручки сгибаются, глазки моргают, ротик открывается. Это происходит благодаря различным механизмам, которые я применяю в своей работе.
,,В театре кукол все творческие посылы идут от режиссёра, а не от художника. Да, у последнего может быть своё видение спектакля, но он во всём подчиняется творческой режиссёрской воле,,
Куклы Юрий Юрьевич любит с детства: мама будущего кукольного механика была режиссёром небольшого детского театра кукол. Она сама делала куклы, а маленький Юра ей помогал. А в НОТЕК его привёл художник Александр Корытный – в девяностых Юрий работал в небольшом коммерческом театре в Центральном парке, там с ним главный художник и познакомился. А увидев несомненный божий дар, сразу переманил в Областной театр кукол: ты нам нужен – приходи!
У мастера-конструктора есть три основных правила: кукла должна быть удобной, практичной и лёгкой, а для этого необходим инженерный склад ума. Как говорит Юрий Юрин, кукла – это тот же самый актёр, только у неё возможности ограничены. Нет своего голоса да и с мимикой проблемы, к тому же угловата, как подросток. Вся сила её образа заключается только в движении – в том, как она голову поворачивает, какие жесты использует, как глазами моргает или рот открывает. И жизнь в неё вдохнуть только механик может, потому что всё это кукольное красноречие зависит от технической «начинки». Имеет значение даже материал, из которого она сделана!
Художник-бутафор Зинаида Федораева рассказывает, что в театре кукол все творческие посылы идут от режиссёра, а не от художника. Да, у последнего может быть своё видение спектакля, но он во всём подчиняется творческой режиссёрской воле. В то время как в драматическом театре полёт мысли художника может запросто увлечь за собой режиссёра и заставить его полностью поменять сценографическую концепцию. В театре кукол – всё наоборот. Вот, к примеру, работали мастерские над спектаклем для взрослых «Женитьба Фигаро»: ставил бессмертную комедию заслуженный деятель культуры РФ Борис Саламчёв, а куклы и сценографию разрабатывала художница Александра Павлова. Зинаида Миниаминовна просто влюбилась в эскизы молодой художницы: чудесные образы — есть с чем работать! А режиссёр приезжает и бровь хмурит: мне не нравятся герои, слишком они у вас традиционные — нужно, чтобы в них изюминка была. Для взрослых, конечно, изюминка-то. Те, кто «Женитьбу Фигаро» видел, вряд ли эти «живые парики» забудет.
Куклы, утверждают создатели, это существа живые, волшебные, способные на разные поступки. Работали над спектаклем «Волшебная лампа Аладдина» – восточный колорит, яркие характеры, аутентичные костюмы. Восток – дело тонкое, сами понимаете. И был там герой – харизматичный горбун-волшебник, к которому постоянно Визирь за помощью обращался. Кукла получилась очень колоритная. А актёр с ней справиться не может! И ладно был бы он из новобранцев, недавно институт окончивших, так нет – заслуженный мастер-кукловод! Приходит в мастерские: «Не могу с ней работать – тяжёлая очень». Ладно, с помощью художников-бутафоров кукла изрядно похудела. И вновь приходит актёр в мастерские: «Голова у неё всё время вперёд падает». Проверили голову – всё с механикой хорошо, не должна она заваливаться. В общем, с характером волшебник-горбун оказался. Так и мучился с ней артист.
Или вот случай был: повесили рядом на вешала двух кукол, родных сестёр по спектаклю, и сразу – конфликт, вражда, обиды! Одна нос воротит от сестры, отворачивается, другая с извинениями пристаёт. В общем, всё как у людей.
– А у меня случай был, когда я в детском театре режиссёром работала, – рассказывает «страшную историю» Зинаида Федораева. – Из серии «хотите верьте – хотите нет». Я работала с марионеткой Бабой-ягой. Провели с детьми спектакль, нужно в свой кабинет возвращаться, я хватилась, а ключа от него нет! Бегаю со своей Бабой-ягой, ищу его. И вдруг такое ощущение, что она меня за руку дёрнула: мол, посмотри на меня. Я гляжу, а у неё в правой руке ключ от кабинета зажат. До сих пор я это объяснить не могу. Да и вообще я многое в нашей профессии здравым смыслом объяснить не могу, хотя всю жизнь ей посвятила.