08.12.16

Подводное братство


Олег Лощинин часто вспоминает море. Наверное, как и каждый, в чьей биографии были три года срочной службы на военно-морском флоте. Особенно, если эта служба проходила не на поверхности моря, а в его глубине, когда вода в прямом смысле слова окружает со всех сторон, а где-то рядом, в соседнем отсеке, бьётся ядерное сердце атомного реактора подводной лодки. И не дай Бог, если оно внезапно вдруг даст сбой…

Служба — дело чести

Ближайшее море от родины Олега Анатольевича, небольшого села Паспаул в Горном Алтае, отделяют тысячи километров. Вслед за отцом-строителем семья переехала в молодой алтайский город Заринск, где начинал строиться коксохимический завод. Там началась трудовая биография Олега Лощинина  — на заводской ТЭЦ. А в 1982 году пришло время идти в армию.

— Не служить тогда было зазорным, не то что сейчас, — вспоминает Олег Анатольевич. — Пройти через армию должны были все. А на флот отбор был особенно жёсткий, всё равно что в отряд космонавтов — там нужны были самые крепкие.

Во Владивостоке будущим морякам предстояло пройти семь комиссий — через такое строгое сито просеивались будущие морпехи, экипаж надводных кораблей, дизельных подлодок. На атомный подводный флот попадали только самые из самых — прошёл через все испытания и Олег Лощинин. После подготовки в учебном отряде он стал командиром отделения электриков на АПЛ К-41.

Это была настоящая школа мужества, пусть и не в зоне боевых действий. Полгода и даже больше в подводном плавании без всякой связи с окружающим миром от нормальных отношений в коллективе зависит многое, если не всё. Особенно, если в этом коллективе — 130 человек. Экипаж К-48 возглавлял капитан второго ранга Виталий Трусов, ранее служивший на этой же лодке старпомом. Настоящий моряк, он пользовался искренним уважением в команде, где каждый старался равняться на командира. «Мы просто понимали, что такое Отечество, и защищали его без всякой философии», — говорит Олег Лощинин. Попав в это подводное братство, люди взрослели быстро. К сожалению, способствовали этому и трагические обстоятельства.

Чёрный август

Опасность всегда ходила рядом с теми, кто служил на атомных подлодках, — и день 10 августа 1985 года это доказал. Трагедия произошла на лодке К-431 такого же класса, что и К-48. Она стояла в приморской бухте Чажма.

— Её экипаж перезаряжал реакторы, — вспоминает Олег Лощинин. — Когда эту работу закончили и приступили к пробному пуску, в отсеке появился радиоактивный фон. Подумали, что неплотно закрыта крышка, и решили её приподнять, чтобы установить на место. Но тут реактор вошёл в пусковой режим и произошёл взрыв.  Все десять человек, находившихся в отсеке, погибли моментально — их останки потом собирали по частям.

Олег Лощинин на борту К-48. 1985 год.

К-48 в тот день стояла у посёлка Ракушка. После взрыва на К-431 по экипажам других подлодок стали собирать добровольцев для устранения последствий аварии. Олег Лощинин тоже пополнил их ряды. Справиться с возникшим пожаром надо было как можно быстрее, чтобы радиоактивные выбросы не дошли до ближайших посёлков. И за несколько часов люди, у которых не было никакого опыта по ликвидации последствий радиационных катастроф, с этим справились. Около 300 человек получили в итоге заражение. Но самое печальное в этой истории — никаких выводов из неё так и не сделали. До аварии на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС оставалось восемь месяцев и 16 дней…

Оранжевый песок Вьетнама

Через несколько месяцев после трагедии в Чижме К-48 вышла в своё самое длительное плавание за время службы Олега Лощинина. За 198 суток — с декабря 1985-го по июнь 1986-го с посещением баз во вьетнамской Камрани и Адена — в те годы столицы независимого Южного Йемена. Но, само собой, это были не развлекательные прогулки. Как раз в эти годы разрядка в отношениях двух сверхдержав сменилась новым недоверием и враждебностью: полыхал Афганистан, в 1983 году был сбит корейский «боинг». Сами лодки того поколения, к которому относилась К-48, предназначались для уничтожения американских авианосцев и нанесения ударов по береговым объектам вероятного противника.

— Нашей задачей было слежение за американскими авианосцами — «Китти Хок», «Мидуэем» и другими, — рассказывает Олег Анатольевич. — Близко к ним не подходили, но и из зоны видимости наших приборов не выпускали.

Вьетнамские берега, острова Сокотра и Дахлак в Индийском океане — кто бы отказался побывать в этих уголках Земли? Олег Лощинин там был, но служба есть служба: наслаждаться природой не было ни времени, ни возможности. И всё знакомство его, как и других советских моряков, с этими местами ограничивалось только военными базами и небольшими кусочками берега за их пределами. Однако контакты с местными жителями всё же были.

— О вьетнамцах нас сразу предупредили, что это народ очень хитрый  — раз в десять хитрее цыган, — на губах Олега Лощинина появляется лёгкая усмешка. — Но в действительности отношения у нас с ними сложились нормально. Первое русское слово, которое они усвоили, было «корефана!».

Это сейчас Вьетнам демонстрирует чудеса экономического роста, а в середине восьмидесятых он ещё не до конца оправился от бедствий военного времени. Жители страны, как говорит Олег Анатольевич, питались всем, что ползает и летает. И всё вокруг напоминало о войне с американцами — не только музей подбитой военной техники, но и сама земля.

— Там, где землю выжигали напалмом, меняется даже песок, — рассказывает Олег Лощинин. — Из-за химического воздействия он приобрёл необычный оранжево-жёлтый цвет. Хотя после войны прошло к тому моменту уже достаточно времени, песок всё равно не стал прежним. И на нём гораздо меньше ракушек, чем на «здоровом» песке. Жизнь там восстанавливается очень медленно.

«Почему люди настолько не хотят беречь земной шар с его красотой?» — задаётся вопросом бывший подводник. Но ответа на него пока не найдено  — или сильные мира сего этот ответ искать и не пытаются…

Жизнь после моря

После демобилизации Олег Лощинин получил высшее образование в НЭТИ, прошёл трудовой путь от монтажника до генерального директора предприятия, а затем заместителя главы Черепановского района. 

Сейчас он продолжает трудиться — главным энергетиком крупной коммерческой компании. Благодаря соцсетям постоянно на связи с сослуживцами, продолжает встречаться с ними и в реальной жизни. Моря тоже никуда не делись: по делам работы Олег Лощинин познакомился с Персидским заливом — во время командировок в Эмираты, гостил у друзей на черноморских берегах Кубани и Абхазии.

— Мечтаю ещё раз побывать во Вьетнаме и посмотреть, как там изменилась жизнь, — признаётся Олег Анатольевич. — Интересно, что теперь происходит в Камрани, после того как российская база там закрылась.

Правда, недавно появились сообщения о том, что российские войска могут вернуться в Камрань. Пока неизвестно, в каком количестве и на каких условиях, но Олег Лощинин уверен: идея правильная. Лишь бы она осуществилась.

Виталий СОЛОВОВ
Фото Валерия ПАНОВА и из архива Олега Лощинина

back
89

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up