23.03.20

Упасть – и отжать

Кто в ответе за причинённые душевные страдания, если их виной стало государство?

Свидетели и фото

Уходящая новосибирская зима многим, к сожалению, дала возможность на практике приобрести новые юридические познания. Претензии горожан к мэрии и качеству её работы всё чаще переходили от абстрактных типа «почему же не убирают снег?» или «почему на улицах так скользко?» к вполне конкретным — после того как люди не просто падали на ровном (и очень скользком) месте, но и получали при этом травмы. Порой довольно серьёзные. Официальная цифра травмированных известна — министр здравоохранения НСО Константин Хальзов рассказал, что с 1 декабря 2019 года по 27 декабря 2020 года в травматологические пункты Новосибирска обратились после падения на улицах 7 415 человек. А 1 019 из них вызывали при этом скорую помощь.

Понятно, что все эти падения — следствие не столько невнимательности упавших (да и то о ней можно говорить не всегда), сколько недоработки тех, чья обязанность — содержать дороги и тротуары в порядке. И показательно, что за это же время ни один иск от горожан к мэрии и её подразделениям о возмещении материального и морального ущерба из-за травм, полученных подобным образом, не поступил. Хотя судиться с дорожниками люди пытались не очень успешно: им не хватало доказательств, что они падали именно на том участке, где именно эта организация и была обязана убираться.

Для таких случаев алгоритм действий следующий. Каким бы ни был стресс от неожиданного падения, пострадавший тем не менее должен сразу собраться с мыслями и сфотографировать место происшествия. Если есть свидетели падения — записать их контакты. Когда в травмпункте будут выписывать справку, надо попросить указать в ней, что травма получена в результате падения на скользкую неубранную поверхность — с указанием адреса и описанием места. Оплачивая услуги врача и покупая лекарства — сохраняйте все выданные чеки и квитанции.
Затем, вооружившись всеми этими документами, идите в организацию, ответственную за содержание территории, и требуйте компенсировать вам ущерб. За дороги и городские тротуары отвечает мэрия, придомовые территории — зона ответственности управляющих компаний. Если на требования о компенсации приходят отписки (а так, скорее всего, и будет), надо с теми же документами подать иск в районный суд. Составить иск можно самостоятельно или обратиться к юристам. Иск в суд можно подкрепить обращением в прокуратуру. И тогда можно надеяться на компенсацию в несколько десятков или сотен тысяч рублей.

Об одном из таких примеров рассказала юрист Екатерина Владимирова, касается он управляющей компании «Перспектива», которая выплатила 150 тысяч рублей по иску жительницы Новосибирска. Когда женщина пришла в УК, чтобы оплатить коммуналку, то поскользнулась в тамбуре между входными дверями, упала и ударилась головой (пол был под наклоном, скользкий от наледи и к тому же с порванным линолеумом). Подняться с пола самостоятельно пострадавшая не смогла. В больнице ей диагностировали закрытый перелом шейки левой бедренной кости со смещением фрагментов, после лечения перелом сросся неправильно и левая нога женщины стала короче, чем правая. Теперь ей потребовался эндопротез. Моральный вред от своей травмы по вине УК, которая плохо следила за своим помещением, а заодно и мэрии, сибирячка оценила в 500 тысяч рублей. Ответчик оценил причинённый им вред в 50 тысяч рублей, мэрия свою вину не признала, подтверждения её вины не нашёл и суд. В итоге сошлись на хоть и не золотой, но всё же середине — и управляющая компания действительно была признана виновной. Кстати, фотографии к тому иску тоже были приложены: их сделала свидетельница происшествия.

Ожидание и реальность

Понятие морального вреда российский закон трактует довольно широко — как нравственные или физические страдания гражданина, вызванные посягательством на его жизнь, здоровье, достоинство, деловую репутацию и так далее. Даже если у гражданина нарушены вполне конкретные материальные права, которые регулируются законодательством о трудовых отношениях, защите прав потребителей, долевом строительстве и так далее — моральная составляющая может присутствовать и здесь, и параллельно с материальной компенсацией пострадавший имеет право потребовать компенсацию моральную. Но какой она будет и будет ли вообще — сказать заранее не возьмётся никто.

— Сегодня у нас не существует правового акта, в котором были бы указаны суммы компенсаций за нанесённый моральный вред. Размер такой компенсации определяет суд — в зависимости от характера физических и нравственных страданий, которые получил потерпевший, а также степени вины причинителя вреда. Суду же предстоит установить в каждом случае, какими были страдания, чем подтверждается факт их причинения потерпевшему, при каких обстоятельствах и какими действиями они нанесены, степень вины причинителя, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора, — говорит юрист компании «План Б» Евгений Бруев.

В 2019 году комиссия по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России совместно с Финансовым университетом попытались выяснить, какую компенсацию за моральный ущерб россияне считают самой справедливой. Эта сумма оказалась равной 8,77 миллиона рублей — с интервалом от 17 миллионов (в случае гибели единственного ребёнка в семье) до 2—4 миллионов (при происшествиях, не повлёкших тяжёлого вреда для здоровья). Средний же размер компенсации, по данным судебного департамента Верховного суда РФ, в российских судах составляет 82 тысячи рублей.

Субъективная оценка компенсации морального вреда — главная проблема этой сферы правосудия: редко когда суд выносит такое решение, которого ожидает истец. И особенно когда на стороне ответчика присутствует государство — непосредственно или через подчинённые ему учреждения. В случае с уличными травмами дело обстоит именно так: поскольку здесь реальный вред здоровью, для начала оценивают в больницах. Подобная же история — и в тех случаях, когда виновными в причинении вреда оказываются и сами медики.

— Для определения качества оказания медицинской помощи и степени вины ответчика суды вынуждены назначать судебно-медицинские экспертизы, по результатам заключений которых можно будет сделать обоснованный вывод. Такие экспертные заключения являются объективными не в каждом случае — в связи с тем, что они проводятся подведомственными между друг другом медицинскими организациями. Это в большей степени относится к тем случаям, в которых вред причинён государственными медучреждениями, — считает Евгений Бруев.

Когда законодатели наконец-то обратят внимание на такие зияющие пробелы в законах, отдающих определение объёма компенсаций за моральный вред фактически на никем не ограниченное усмотрение судей, — неизвестно. Но это, конечно, не повод отказываться от отстаивания своих законных прав.

 

А как у них?
Опыт рассмотрения дел о компенсациях за моральный вред за рубежом намного старше и богаче российского, но в разных странах к таким вопросам подходят по-разному. Во Франции и Италии при рассмотрении дел, касающихся морального вреда, суды пользуются таблицами с определённой системой расчёта компенсаций. А в других государствах (к ним относится, например, Германия) такие расчёты в единую систему не сведены (привет пресловутой немецкой дотошности и педантичности!). Зато там публикуются сборники соответствующей практики решений, на них и ориентируются суды, когда решают в каждом конкретном случае, какая сумма ущерба подлежит возмещению.
Что же касается выплачиваемых государством сумм по таким искам, они превышают российские на порядок. В Австрии они составляют около 92 тысяч евро в среднем, а в Германии — 312 тысяч евро (это, соответственно, около 6,5 миллиона и 22 миллионов рублей).

Виталий СОЛОВОВ | Фото Валерия ПАНОВА

 

back
260

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up