12.01.21

Тяжёлое опьянение

В «Красном факеле» перевели пьесу Бомарше на современный язык — что из этого вышло?

Сцена из спектакля «Безумный день Фигаро»: граф Альмавива и его «домочадцы»

Из-за дефицита острых современных пьес режиссёрам приходится работать по старинке — брать «классику жанра», находить в ней идейные и исторические параллели, а потом моделировать на сцене новую реальность, делая акцент на выпирающих социальных углах. Театр «Красный факел» активно движется в этом направлении: спектакль режиссёра Дениса Азарова «Безумный день Фигаро» можно смело считать продолжением недавнего «Дела» — когда режиссёр выступает в роли не наблюдателя, а обвинителя.

Бомарше в нашей жизни много не бывает: «краснофакельские» интриги трикстера Фигаро обещали те самые заветно-ностальгические брызги шампанского — усладу для ушей и счастье визуала от калейдоскопа ситуаций и характеров. Но Денис Азаров сказал, что когда он вчитывался в Бомарше, то его удивило, что «концы с концами не сходятся, а одна сцена противоречит другой», поэтому попросил драматурга Ольгу Никифорову адаптировать текст к нашим реалиям. В результате брызги шампанского превратились в тяжёлое опьянение суррогатным алкоголем, когда «ангел всенародного похмелья» навевает мысли о тщетности бытия. Впрочем, это не помешало актёрскому ансамблю «Красного факела» быть на высоте и продемонстрировать блестящую актёрскую форму.

Пролог задаёт правила «нового Фигаро»: граф Альмавива (Павел Поляков) в красном сюртуке с кровавым подбоем кровожадно жуёт кусок сырого мяса на фоне конвейера из освежёванных туш. Он — владелец хтонического мясокомбината, сильный мира сего, жрущий на завтрак-обед-ужин глупый скот человеческой толпы. Эта самая толпа весь спектакль будет молча сопровождать своего хозяина, подобострастно и безропотно подыгрывая всем его придурям и капризам. Сам же граф, аки бешеное и ненасытное животное, снедаемый скучными страстями хрестоматийного «нового русского», будет носиться по сцене в гипертрофированной тоске русского человека из серии «то ли чай пойти выпить, то ли повеситься». Собственно, желание овладеть Сюзанной (Екатерина Жирова) — это всего лишь отчаянная скука богатенького буратино, подогреваемая вседозволенностью. В линии Альмавива — Сюзанна нет ироничных плутовских полутонов — здесь всё конкретно, как у реальных пацанчиков. Жрущее, похотливое, тупое быдло с яркой харизмой замечательного актёра Павла Полякова — вот, собственно, вся сущность «краснофакельского» Альмавивы.

Фигаро (Антон Войналович) — типичный представитель креативного класса с определённым набором модных качеств: он одинаково интеллигентно бунтует против системы и играет на гитаре (а мог бы — на укулеле), ухожен, красиво грустит о несправедливости мира и готов шустро принести в жертву обстоятельствам свою любовь. Сцена совместного поедания шаурмы графом и Фигаро — прямой отсыл к рекламе KitKat из 90-х, когда бог и дьявол решили перекусить, сняв на время свои социальные маски. В общем-то, граф и его слуга — две стороны одной медали, и непонятно, кто здесь более честен: откровенный в своих желаниях Альмавива или Фигаро, служащий злу за денежки, но порицающий это зло «на кухне»? Кстати, тема двойных стандартов развивается в спектакле сквозным действием — практически все герои переобуваются на лету. Ещё пять минут назад Марселина (заслуженная артистка России Татьяна Классина) испытывала к Фигаро враждебно-похотливые чувства, но, внезапно признав в нём сына, сразу становится на «сторону добра». Красавица Сюзанна одинаково бодро запрыгивает на колени и к жениху, и к графу. И лишь графиня (Дарья Емельянова) очаровательно-исступлённо, как в фитнес-зале, гнёт свою женскую линию — взбесившегося графа нужно вернуть в семейное гнездо.

Апофеозом спектакля становится эпизод «Свадьба», напоминающий своим конструктом полотно Босха «Сад наслаждений», когда каждый метр сценического пространства заполнен копошащейся греховодной людской массой. По замыслу режиссёра бракосочетание Сюзанны и Фигаро должно стать тем самым зеркалом, отображающим пороки современного общества. Люди напиваются до скотского состояния (мясокомбинат ждёт новой партии!), истерически завывает тамада, свадебные конкурсы «ниже плинтуса», голоногие девицы с песнями группы «Комбинация», непотребные пляски, пьяные парочки, разговоры «а ты меня уважаешь?» на повышении градуса, драки, гопоть. Честно говоря, глядеть в это кривое зеркало не хочется по одной причине — скучно, когда зрителю предлагают отрефлексировать современную реальность, заряжая в лоб с ноги. И печально, когда люди искренне смеются, видя в этом «букваре» знакомое «Мама мыла раму».

Отдельно хочется сказать о переосмыслении Бомарше, которое сделала Ольга Никифорова, — очень грустно, если взрослые люди, обладающие богатым жизненным опытом и профессионализмом, начинают играть в «молодёжь», пытаясь говорить на их языке, чтобы продемонстрировать свою прогрессивность. В этой адаптации есть ощущение «наигрыша» — когда интеллигентный человек начинает коряво материться, чтобы выглядеть своим на корпоративе у грузчиков. Хотя художник, безусловно, имеет право на своё высказывание. И, разумеется, у «Фигаро» будут свои зрители и поклонники.

Наталия ДМИТРИЕВА

back
373

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up