21.10.19

Столичность — это эксперимент

Культуролог Владимир СОРОКИН о депрессивных районах, уезжающей молодёжи и возрождении конструктивизма.

Владимир Николаевич Сорокин — доцент кафедры теории, истории культуры и музеологии НГПУ, магистр наук Университета Роберта Гордона (Великобритания). Автор и идейный вдохновитель проектов «Авторская карта Ново-Сибирска» и «Ново-Сибирск. Конструктивизм», член Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) и Общественного совета по сохранению историко-культурного наследия Новосибирска.

Часы авангарда

— Владимир Николаевич, интересно, что Новосибирск этой осенью напоминал себя вековой давности, когда город активно строился, — вот так же, должно быть, на Красном проспекте копошились рабочие, подъезжали грузовики со стройматериалами, по мосткам на тротуарах сновал народ.

— Наш город получил мощный толчок именно в конструктивистскую эпоху. На Доме с часами те самые часы появились не сразу. Но поскольку этому городу нужны были часы — столица Сибири, Западно-Сибирского края, — они непременно должны были быть авангардными. 1925 год, когда наш город становится столицей большого Сибирского края и получает новое имя — Ново-Сибирск, — это концептуальная точка городской истории. С этих позиций мы подходим и к конструктивизму. Действенны не пикеты и возмущение общественности, когда что-то уже сносится, как это было с ЖАКТ «Пятилетка». Конструктивизм нужно продвигать как столичный образ жизни.

 

— Как вы сами пришли к конструктивизму?

— Мой отец был строителем, строил Академгородок. Он приносил домой множество «синек», сидел весь в чертежах. Кроме того, он был страстным фотографом-любителем и пользовался этим в своей работе. Однажды я сказал ему: «Домики, которые вы строите в Академгородке, некрасивые, без завитушек». Но что он ответил: «Главной завитушкой станет природа, которая вокруг…» Это была вторая волна модернизма, унаследовавшего определённые конструктивистские принципы.

 

— Получается, вам на роду было написано поступать в архитектурный, а выбрали вы НГУ…

— Я готовился поступать сразу в два вуза. В сибстрине мне не понравилась обстановка, на подготовительных курсах у нас был очень жёсткий преподаватель. А в НГУ уже тогда царил дух свободы. И я сделал свой выбор в пользу гумфака. Да и взгляд на Новосибирск из Академгородка был уже другим. А с 1988 года я занялся музейным делом, где важны здания, среда, интерьеры, — всё это очень близко к архитектуре. Когда бывал в Москве, приезжал к дому Мельникова и в восхищении бродил вдоль его округлых стен. Поступил в аспирантуру МГУ, написал диссертацию по экологической политике СССР, но случился Чернобыль и я не стал защищаться. Вместе с будущей женой уехал в Самару, на её родину, и пятнадцать лет работал в Самарском областном историко-краеведческом музее имени Алабина. В 1999 году я снова поехал в Москву, где к тому времени открылся филиал британского университета, основанного в своё время легендарным Теодором Шаниным, сейчас это Высшая школа социальных и экономических наук, Шанинка. Затем после окончания у меня была очень хорошая стажировка от фонда Марселя Хиктера — по городам Европы. А в 2009 году вернулся в Новосибирск, понял, что он стремительно развивается, и работы здесь непочатый край.

Артхаус в доках

— Новосибирск называет себя столицей, но всё время не дотягивает до этого уровня. В чём проблема?

— Вот эту столичность нужно всё время нарабатывать. Действительно, Новосибирск иногда забывает о ней напрочь и скатывается в провинциальность, уважаемую, нежно любимую, но… Столичность подразумевает эксперимент. Почему из города бежит творческая молодёжь? В НГПУ, где я преподаю, была специальность музеология, сейчас её, к сожалению, нет — второй год государство не бюджетирует. Но мы успели подготовить 50 человек, которые работают в музеях нашего города и региона, Санкт-Петербурга, Москвы и Подмосковья.

 

— В Новосибирске сегодня немало частных музеев. Хотите сказать, их должно быть больше?

— Это общая тенденция. Музеи новой волны — полноценные участники современной креативной культуры. В Музее СССР, созданном известной в городе антикваршей госпожой Ложкиной, сооснователем которого был и я, сейчас работают три наших выпускника. И я всё время говорю им, что нужно продолжать учиться, осваивать новое. Есть немало музеев, которые открывают энтузиасты, черпают знания из интернета. Юридическая форма может быть разной. Открываются музеи в квартирах, как в Академгородке создала Анастасия Близнюк. В Москве так же вот выкупили квартиру, обставили её в конструктивистском духе и только потом подумали, а почему бы не открыть музей. И в нашем проекте «Ново-Сибирск. Конструктивизм» мы хотим объединить разные креативные индустрии, чтобы поработать над осознанием столичности, именно с точки зрения её начала в нашем городе — эпохи конструктивизма, — и сделать это органично, стильно, притягательно. К примеру, у нас совсем нет сувениров на тему конструктивизма, не город — а святые места, судя по магнитикам и открыткам: часовни, храмы.

 

— Ещё театр оперы и балета...

— Так это же заделанный конструктивизм, просто могила конструктивистского стиля! Корка сталинского неоклассицизма покрыла здание, изначально строившееся как конструктивистский проект.

 

— Сейчас стенды с «Авторской картой Ново-Сибирска» можно увидеть в историческом центре. Карманный вариант переведён на немецкий, английский, а теперь и китайский языки. Совокупный тираж большой?

— С каждым из вариантов была отдельная история. Чаще всего это не бизнес, а отработка какого-то социального заказа. Как, например, по немецкому варианту мы сотрудничали с Российско-Немецким домом. Делали мы и макет карты предпринимательского Новосибирска. Для нас это такая творческая лаборатория по переосмыслению городского пространства. Локомотивом проекта является наша тройка: Евгений Дубровин — организатор нашего взаимодействия с молодёжными структурами, поскольку у него свой образовательный проект, где я выступаю тьютором и экспертом, — Школа социального предпринимательства; Антон Гашенко — соавтор и художник карты, архитектор, преподаватель Новосибирской архитектурно-художественной академии, участник многих инициатив, направленных на развитие городской среды; и ваш покорный слуга.

 

— На вашей новой карте — 43 объекта конструктивизма, всего их в Новосибирске около 200.

— Мы не можем изобразить все 500 памятников, которые есть в городе. Это для краеведов они все важны. Когда на заседании ВОПИИК я рассказывал о нашем проекте, мне говорили: почему только конструктивизм? Но невозможно развивать весь город сразу. Взять тот же город Лондон, где я стажировался: приходит агентство по развитию в какой-то депрессивный район, размещает в нём сквоты, коммуны, подтягивает туда творческие лаборатории, и арт-тусовка начинает осваивать район — появляются студии, театры, галереи, а с ними кафе. Недвижимость растёт в цене, туда приходят состоятельные люди, и это уже совсем другая территория. Так было с Доклендс, когда на месте старых доков и помоек вырос престижный район.

Конструктивизм — наше всё

— Убедить новосибирцев, что конструктивизм — наше всё, будет непросто.

— Мы это сами допустили. Гостиница «Динамо», к примеру, была шоколадного цвета, а не как сейчас. А остальное вообще серой красочкой покрашено. Изначально эти дома были светлых цветов. Многие здания закрыты зарослями, и мы ещё не все объекты выявили. На заседании Общественного совета по сохранению историко-культурного наследия Новосибирска я говорил о необходимости внести в перечень памятников здание трансформаторной подстанции трамвая №13 по адресу: улица Маковского, 4. Находясь рядом с этим зданием, молодой прораб на полном серьёзе успокаивал меня: не беспокойтесь, мы это здание облагородим в скандинавском стиле — обошьём декоративным кирпичом… Убийство конструктивизма может быть и таким. Как театр оперы и балета «облагородили» сталинскими колоннами, так теперь здания «спасают» самоновейшей китайской керамической плиткой.

 

— Конструктивистская вечеринка в музее ретроавтомобилей «Гараж54» стала ярким и многообещающим стартом проекта. Как планируете действовать дальше?

— В октябре работали вместе с Гёте-Институтом в рамках выставки к 100-летию Баухауса — после кинопоказа в «Победе» прошёл круглый стол с участием архитекторов и немецких коллег. Устраивали скайп-мост с Екатеринбургом, где есть большой опыт работы с конструктивизмом. Проект «Ново-Сибирск. Конструктивизм» рассчитан на два года. В его программе — выставки, экскурсии, дискуссии. В мае 2020 года состоится выставка «Новосибирск. Конструктивизм!», её площадками станут частные и общественные музеи. В июне 2020 — феврале 2021 года будет работать школа кураторов музейных проектов для представителей музейного и креативного сообщества. А в мае 2021 года состоится итоговый фестиваль.

 

— Новосибирск может претендовать на звание столицы сибирского авангарда. Какие здания конструктивизма входят в ваш личный рейтинг, скажем топ-10?

— Устраивать рейтинги — непродуктивно. Я недавно на улице Серебренниковской, где стоят известные конструктивистские дома-памятники, вдруг увидел ещё один небольшой дом, закрытый зарослями, светлый и удивительно гармоничный. Надо просто увидеть это, ощутить, полюбить, начать гордиться, правильно относиться, нужной красочкой красить и вовремя ремонтировать. А ещё наносить их изображения на футболки и сумки, отражать в видео и на фото, обыгрывать в театральных постановках.

Марина ШАБАНОВА | Фото Валерия ПАНОВА

back
651

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up