31.07.19

Сила места

Какие археологические находки стали основой для сувенирной линейки Новосибирского государственного краеведческого музея?

«Сибирь в древности» уже «гуляет» по городу.

О чём молчит клад

Так совпало или духи места этому способствовали, но находку клада как будто кто-то наколдовал. В отделе развития музея работали над сувенирной продукцией для продвижения экспозиции «Сибирь в древности». Советовались с археологом, главным научным сотрудником НГКМ Сергеем Росляковым, просили подобрать изображения. Символы и образы черпали из уже имеющегося фонда — фигурки зверей, птиц и человека. Дизайнер Елена Безуглова переводила их в графические символы. И всё было практически готово, понятно и выверено. Но, всё-таки, будто чего-то не хватало — последнего штриха, ощущения, дыхания. В этот момент, должно быть, и сложилась благоприятная ситуация, чтобы в 200 километрах отсюда Сергей Росляков и его археологический отряд нашёл клад.

 

 

Не горшочек с золотом, закопанный в укромном месте, а настоящий научный клад — 160 предметов бронзового культового литья. Такой мало поднять, хотя это само по себе открытие. Самое главное начинается после — нужно сделать так, чтобы он «заговорил». Предметы, найденные в селе Верх-Сузун Сузунского района, датируются эпохой раннего средневековья — VI—VIII века. Если европейское средневековье хорошо изучено, то наше южно-сибирское — сплошная загадка.

 

— Как складывались этнические отношения и движение народов в это время — мы можем судить об этом только по нашим находкам, письменности не было. Наш регион является пограничной территорией разных культур, которые здесь встречались и как-то взаимодействовали, — рассказывает Андрей Шаповалов, директор Новосибирского государственного краеведческого музея, археолог. — Новосибирская область — зона лесостепи, на нашу территорию имели доступ и жители юга, и жители лесов — таёжной зоны. Средневековье для Южной Сибири — это время тюркских каганатов. Поэтому среди наших археологических памятников много связанных с тюрками. При этом на нашей территории проживали местные народы — были ли это угры или они говорили на языках самодийской группы — нам неизвестно. Этих памятников значительно меньше, и предметный ряд их беднее. Мы находим также погребальные памятники таёжных народов — например, кулайской культуры: небольшие фигурки птичек, рыбок или ящериц, при этом они изображены в шлемах и кольчугах.

На путях живых и мёртвых

Археология как системная наука на территории Новосибирской области появилась только в 1950-е годы. К тому времени, когда здесь стала складываться своя археологическая школа, было много случайных находок, разрозненных предметов, которые не могли рассказать ни о себе, ни о людях, ими пользовавшихся. Большая часть археологических памятников к этому времени уже разграблена или в буквальном смысле перепахана.

 

Сергей Росляков с предметами из клада. 

 

— В 2017 году мы исследовали археологические памятники и выбирали, что бы покопать, — рассказывает Сергей Росляков, который каждое лето получает открытый лист на раскопки и выезжает с отрядом, чтобы пополнять фонды НГКМ. — Выверяя маршрут, по которому когда-то ходил академик Вячеслав Молодин, мы сместились чуть в сторону. Обследовали небольшой участок и наткнулись на неглубокие впадины — остатки древнего поселения. Там была лесозащитная полоса и норы грызунов, где мы и нашли пару предметов из будущего клада. Потом уже заложили раскоп и получили ещё несколько предметов, а в 2018 году провели раскопки и подняли больше 100 предметов.

 

Поскольку место это находилось на старой пашне, часть предметов уже растащили плугами и тракторами. В монолитном когда-то кладе нет украшений, всё это предметы культа из древнего святилища. Кто были эти люди, откуда пришли и куда делись? В этом кладе слишком много загадок. Но совершенно точно — эти люди не были лишены крыльев, их взгляды устремлены в небо, они почтительны по отношению к природе.

 

— Это самый большой клад такого класса предметов на сопредельных с нами территориях, а именно в Западной Сибири, — продолжает Андрей Шаповалов. — Кроме того, мы точно понимаем, что это святилище не совсем типичное для тех же угров, потому что нет традиционного для них оружейного клада. Это могут быть предки селькупов, или предки ненцев, или других самодийских народов. Мы можем попытаться раскрыть эти сюжеты и образы с помощью современной этнографии и мифологии, чтобы только приблизиться к разгадке.

 

Среди найденных предметов — фигурки птиц: с разной формой крыльев, с личиной на груди или с ногами человека. Изображения зверей, похожих на лосей и медведей. Люди понимали, что медведя убивать нельзя, но если это случилось, знали, что нужно сделать, чтобы не навлечь на себя беду. Фигурки всадников — один из них явно степняк, возможно, он стал добычей в бою или получен в доброжелательном обмене с южанами. Всё самое ценное несли сюда — в святилище, как священный предмет или подношение духам в надежде на их милость. Тут же и божественный всадник — сын верховного бога Нуми-Торума Мир-Суснэ-хум. По представлениям хантов и манси, это младший сын верховного бога, самый почитаемый, он ездит по небу и смотрит за миром людей. Небесный всадник — покровитель человека и посредник на путях живых и мёртвых.

 

Осенью прошлого года найденный клад был представлен на выставке в НГКМ, его изображениями иллюстрировали календарь нового 2019-го, в филиале музея — парке «Россия — моя история» — специально для юного поколения посетителей разработали мультимедийную игру. Часть фигурок клада пополнила графику сувенирной продукции.

На ночь глядя — в музей

Эти символы оценили новосибирцы: в футболках с изображением коллекций «Сибири в древности» в нынешнюю «Ночь музеев» в Краеведческий музей приходили семьями. НГКМ стал законодателем «Ночи музеев» в регионе в 2009 году и является официально зарегистрированным участником международной культурной акции. В 2019 году главное здание музея и шесть его филиалов в ночь с 18 на 19 мая посетили 4 200 человек. Событиями было охвачено всё главное здание музея, а в подвале, где находится экспозиции «Сибирь в древности», рассказывали легенды народов Сибири и читали сказки народов ханты и манси. И это всё сейчас кажется не случайным, как и двухлетней давности выставка священных атрибутов «Всадник — Золотой свет» из фондов Музея истории и культуры народов Сибири и Дальнего Востока ИАЭТ СО РАН, экспонировавшаяся в залах НГКМ. Жертвенные покрывала и колчаны, ритуальные шапки и пояса, фигуры духов и другие культовые предметы XIX—XX вв. — большая часть экспонатов была посвящена Мир-Суснэ-хуму. Кроме сходных с ними символов, в составе обнаруженного Росляковым клада есть и предметы, напоминающие пермский звериный стиль.

 

— Не нужно делать прямых аналогий между современностью и археологией. Наши предметы очень похожи на пермские, но они проще. Скорее всего, это два крыла какого-то единого стиля. Но главное, мы даже не можем сказать, входили ли эти люди в одну этническую или языковую общность, — держит интригу директор музея. — Сейчас мы с этим кладом работаем: реставрируем, обрабатываем, собираем материалы. Археология такая наука: чем больше ты думаешь о предмете, тем больше он тебе расскажет. Мы также пытаемся привлечь внимание жителей к нашим коллекциям. И наша сувенирная линейка — одна из возможностей рассказать, чем мы владеем. Чем все мы вместе владеем.

 

В этом году Сергей Росляков выиграл грант Благотворительного фонда Владимира Потанина и осенью поедет на стажировку в Екатеринбург и Пермь, будет изучать, как там представляют подобные находки. Пермский звериный стиль сегодня — чуть ли не бренд края, так же, как в Томской области — бренд кулайской культуры, который сегодня пытаются создать. Сам Новосибирский краеведческий музей в сентябре будет проводить при поддержке министерства культуры Новосибирской области второй Международный фестиваль музейного маркетинга и гостеприимства — «Музей для людей».

Человек любопытный

Наш клад, конечно, не скифское золото, но что-то в этой символике находит отклик у современного человека. Может, дело в необычности, когда простое несёт многозначность и это даёт каждому простор для собственного домысла и движения.

 

— Каждая из этих фигурок — не просто изображение, это отпечаток мифа. Если бы мы знали, что это за миф! — рассуждает Андрей Валерьевич. — Миф — это то, что разворачивается у вас перед глазами, в вашей голове, в чём вы сами участвуете. Миф — это целая цепь событий, он бесконечен. Он ходит по кругу, разветвляется, возвращается и заново складывается. Вы смотрите на икону Богоматери как человек православной культуры — и понимаете весь мифологический базовый ряд. И здесь так же, просто у этих фигурок меньше средств выразительности, а значений может быть и больше. Мы хотим сделать на основе этого клада современную виртуальную выставку, чтобы всё это двигалось, вращалось, менялось на больших экранах. Тогда мы сможем соединить наш клад с разными мифами, которые он рождает.

 

В один из вечеров цикла «Четверги в музее» Сергей Росляков рассказывал посетителям НГКМ о найденном кладе.

 

Удивительным образом этот клад уже работает, создавая свой миф и наделяя нас, жителей этой территории, силой места. Человек отличается от всех тварей тем, что он любопытный. Человеку нужно знать. Именно поэтому он всё время хочет заглянуть в будущее и всё время оглядывается на прошлое. И продолжает искать клады, несущие смыслы.

 

— Недалеко от того места, где был обнаружен клад, есть выход к Оби — гигантский обрыв, — переходит на мифопоэтический язык Андрей Валерьевич. — И вот выходишь на него, впереди — пойменная часть, широкая Обь, и ты понимаешь, что это великая река, жизнь здесь сложилась давно. И так же вот стояли какие-то люди, у них были свои представления о мире, своя экология. И этот берег, и эта территория — то, что, несмотря на время, нас объединяет, наделяет глубиной и силой.

 

Марина ШАБАНОВА | Фото Владимира ЖУЛАНОВА и Дмитрия ДАНЕВИЧА

back
897

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up