25.04.18

Саркофаг над реактором

Кинодокументалист и писатель Валерий НОВИКОВ о двух поездках в Чернобыль по «горячим следам» после аварии, лучших днях жизни и вопросах «знатокам».

Есть категория людей, для которых 26 апреля не просто один из весенних дней. И сегодня они снова вспомнят о событии 32-летней давности. Чернобыльская АЭС, четвёртый энергоблок… Они сделали всё возможное и невозможное, чтобы остановить волну радиации, — и расплатились за это своим здоровьем. Многие из ликвидаторов стали героями фильмов и книг новосибирского кинодокументалиста, Заслуженного деятеля искусств России Валерия Новикова, который впервые побывал в Чернобыле всего через два месяца после аварии. За работу в Чернобыле Валерий Германович наравне со многими ликвидаторами был награждён орденом Мужества.

Дорога в неизвестность

— Валерий Германович, с чего началось ваше увлечение кинематографом?

 

— На втором курсе геологического факультета Томского университета, где я учился, мы с приятелем организовали киностудию «ТГУ-фильм». Так и затянуло потихоньку. Я ещё поработал по специальности в Северо-Алтайской экспедиции в родном Бийске, поездил по Алтаю как геолог, потом уехал в Томск, где работал на местном телевидении. Оттуда заочно поступил во ВГИК, а после его окончания прочно связался с кино — вначале на Западно-Сибирской киностудии, потом на студии «Азия-фильм», откуда и вышел на пенсию. Снимал самые разные фильмы, но больше всего у меня фильмов-путешествий. Объездил всю страну, в Арктике по Северному морскому пути прошёл от Мурманска и Кандалакши до Уэлена и Владивостока. Снимал фильмы о Новосибирских островах, о северных оленях по заказу Центрального телевидения. В экспедиции на Колыме и Чукотке с оператором провели 99 дней, снимая фильм «Берег двух океанов»… И дважды был в Чернобыле — в 1986 и 1988 годах.

 

— Как вы попали туда впервые?

 

— В апреле 1986-го, когда всё произошло, нам казалось, что это далеко и нас не касается. В Чернобыле развернулись работы по ликвидации последствий аварии, и в них активно участвовал наш «Сибакадемстрой», которым руководил Геннадий Дмитриевич Лыков. Он звонил в Новосибирский обком и просил секретаря узнать в киностудии, не найдётся ли там съёмочной группы, которая могла бы поехать в Чернобыль и поснимать труд наших строителей. При строительстве саркофага над реактором новосибирцы впервые применили массу новых технических решений и хотели увековечить этот процесс на киноплёнке. При этом Лыков поставил условие — ехать только на добровольной основе. Обком обратился к директору киностудии Валентину Пономарёву. Сформировалась группа — оператор Виктор Гребенюк, сценарист и редактор Виктор Попов, ассистент режиссёра Сергей Шихов. Не было только режиссёра, без него и уехали. Я тогда только вернулся со съёмок фильма «Река сибирская» — об Оби, по заказу Центрального телевидения. Мне позвонил Гребенюк: «Давай приезжай!» — и я поехал. Я же всегда был любителем острых ощущений, и меня тянуло туда, где можно сломать голову. Жена и дочь, зная мой характер, это поняли.

 

Что нас ждёт в Чернобыле — никто не знал. По сообщениям в прессе можно было сделать вывод, что произошло что-то не очень страшное и всё быстро ликвидируют. В Киеве нам, ликвидаторам, выделили целую гостиницу «Театральная». Директор гостиницы и её персонал ходили по этажам с радиометрами и, как только приборы начинали пищать, ругались: «Опять грязи нанесли!». И речь шла не о простой грязи, а о радиоактивной. Через пару дней уехал на попутке в Чернобыль и поразился, насколько это благодатное место. Обычно там на выходных отдыхал весь Киев. Народ жил крепко: в сёлах стояли не развалюхи, а основательные дома. Но жителей там уже не было. Это одна из чернобыльских трагедий: стольким людям пришлось выселиться, бросив налаженное хозяйство, родную землю. Осенью стали созревать яблоки в садах — и их никто не собирал, деревья прогибались до земли под их грузом…

 

Мы все были киношниками до мозга костей и ушли в работу с головой. Параллельно с заданием Лыкова снимали и ликвидаторов, и разные жизненные моменты — а было их достаточно. Поработав в июне-июле, мы уехали домой — монтировать отснятый материал. Его хватило на четыре фильма. Один из фильмов посвятили чернобыльским бардам: мы познакомились там с группой ребят, которые писали и пели песни. Лидером этой группы был москвич подполковник Сергей Урывин, с ним мы дружим до сих пор. Причём писалось ему только в Чернобыле: когда он уехал, то больше ни одной песни не написал.

Возвращение в Зону

— Что привело вас в Чернобыль два года спустя?

 

— На этот раз нам позвонили из Министерства среднего машиностроения, которое курировало атомную энергетику в Союзе. О его легендарном министре Ефиме Славском мы до этого тоже делали фильм. А в 1988 году начальник главка Игорь Беляев попросил нас сделать документальный фильм для Минсредмаша. И мы поехали в Чернобыль во второй раз тем же составом, уже прекрасно представляя, что нас там ждёт, потеряв многих товарищей. В итоге у нас получился технологический фильм «Ликвидация аварии 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС».

 

Во время первой поездки нас сначала хотели заселить в пионерском лагере в ста километрах от Чернобыля, но мы отказались: пришлось бы каждый день тратить на дорогу к месту работы по два часа туда и обратно. В итоге нам выделили вагончик-балок относительно недалеко от станции. А во второй заезд нас поселили в самом Чернобыле — в 16 километрах от АЭС. Город стоял пустым, мы могли заселиться в любой дом, который нам понравился, только предварительно его обмывали машинами из шлангов для дезактивации.

 

— Изменилось что-то вокруг станции за два года?

 

— Саркофаг стоял, всё было почище, но Припять и Чернобыль были пустыми — людей обратно в свои дома так и не пустили. Правда, они возвращались всё равно, тогда возникло слово «самосёлы», которого раньше не было. Запомнилась одна семья — дедок и бабуся в одной из соседних деревень, вернувшиеся из села, которое находилось в 200 километрах от Чернобыля. «Там вода стоит в погребах, голая степь — ни кустика вокруг, а тут у нас хозяйство. Пусть я здесь умру через год-два — это для меня дороже, чем пять лет жить на чужбине», — говорил дед.

 

Ощущение опасности у людей притупилось: не боялись есть радиоактивную клубнику величиной с кулак, которая росла на брошенных огородах. Но эта опасность была везде — казалось, что она как бы разлита в воздухе. А по Чернобылю всё время ходили поливальные машины и прибивали пыль, чтобы альфа- и бета-частицы не летали в воздухе и не попадали на тело вызывая микроожоги и рак. У Сергея Урывина есть песня «Я вынес из Зоны любовь к непогоде». Она как раз об этом.

 

— Что из тех поездок запомнилось больше всего?

 

— Всё! Такие воспоминания остаются на всю жизнь. В Штатах после Второй мировой сняли документальный фильм о лётчиках с их воспоминаниями под названием «Лучшие дни нашей жизни». Вот и для меня дни работы в Чернобыле стали лучшими днями жизни.

 

А Виктор Гребенюк стал единственным оператором, который снял на плёнку падение вертолёта. Вертолёты по очереди подлетали к саркофагу и сбрасывали на него дезактивирующую жидкость. И один из них внезапно зацепился за трос крана и упал, успев уйти метров на 50 в сторону, на площадку перед машинным залом. Видимо, лётчику солнце на момент бликнуло в глаза, и он не заметил трос. Но если бы его под завязку загруженная топливом машина упала на саркофаг, то это был бы второй Чернобыль.

 

Кормили ликвидаторов прекрасно, в столовой работало много женщин из «Сибакадемстроя». Но поскольку мелконарезанные продукты притягивают радиацию, все блюда выглядели очень специфично. Овощи, мясо — всё резали очень крупными кусками, яблоки — пополам. В обилии было питьё — самым большим успехом пользовалась «Фанта».

 

Один из чернобыльцев сказал, когда запечатали саркофаг: «Вот если бы люди так же работали на всех стройках народного хозяйства, как мы здесь!» В стране всё больше народа трудились по принципу: «вы делаете вид, что нам платите, — мы делаем вид, что работаем». А в Чернобыле все понимали, что наше дело нужно не нам, не начальникам и даже не стране, а всему миру, как бы громко это ни звучало. И всей работе это придавало особый смысл.

 

Я написал шесть книг, в том числе о Чернобыле. Длинные произведения писать не люблю и не умею, предпочитаю миниатюры. Радует, что в моих воспоминаниях сами чернобыльцы узнают для себя что-то новое. Каждый из них ведь помнит только свой участок работы, а мы были везде.

Чёрный ящик

— «Атомная» тема проскочила у вас даже в вопросе, который вы четыре года назад задавали знатокам «Что? Где? Когда?». Как вам пришла такая идея?

 

— Вопросов-то я посылал на передачу множество, и не самых, как думаю, плохих, но там берут один из сотен, если не тысяч. В том вопросе 2014 года я предложил поместить в чёрный ящик приз «Хрустальный атом», который там иногда вручают знатокам, и немного завуалированно описал модель атома через изменения представлений о его устройстве. На вопрос команда ответила, но с помощью зала, поэтому мне заплатили 70 тысяч рублей. А моему внуку Кириллу Нифонтову — сейчас он солист нашего оперного театра, Моцарт в «Моцарте и Сальери», Данте в «Франческе да Римини» — в 2013 году повезло больше. Как-то мы купили у букинистов рекламный буклет французского кинотеатра 1913 года — с программой на неделю, дамским зеркалом и вшитым веером. В тогдашних кинотеатрах, когда проекторы ставили прямо в залах, жара была неимоверная, поэтому веер был предметом первой необходимости. Вот про веер Кирилл и придумал вопрос. Знатоки так и не додумались до того, что этот предмет присутствовал в буклете, а вопрос признали лучшим в сезоне. Так Кирилл выиграл полмиллиона. А другие наши вопросы ушли в небытие…

 

Виталий СОЛОВОВ | Фото Валерия ПАНОВА

back
1132

В Заксобрании


25.03.19
9

Пять мусорных полигонов будут построены в регионе в формате концессии, однако условия договоров будут пересмотрены

25.03.19
14

Как ещё можно снизить «мусорные» тарифы, кроме отмены НДС?

25.03.19
13

Когда будет достроена одна из самых известных больниц Новосибирска?

Политика


06.03.19
1306

1 марта  на региональном форуме «Социально-экономическое партнёрство-2019» обсудили Стратегию социально-экономического развития НСО до 2030 года

28.02.19
722

Точки роста, амбициозные проекты, главные приоритеты и политическая консолидация — Новосибирск подвёл итоги «пятилетки Локтя»

20.02.19
1004

Спикер заксобрания Андрей Шимкив прокомментировал Послание Президента Владимира Путина

Экономика


22.03.19
369

Инвестпрограмме добавят средств на озёрный кластер и молодых учёных

15.03.19
417

Посевная-2019 будет стоить новосибирским аграриям на 800 млн рублей дороже прошлогодней и наверняка потребует дополнительной поддержки из областного бюджета

15.03.19
377

ФБУ «Новосибирский ЦСМ» приглашает все предприятия Новосибирской области к участию в региональном этапе Всероссийского конкурса «100 лучших товаров России» 2019 года

Общество


22.03.19
195

Нужны ли частные профосмотры, если, в отличие от государственных, они не выявляют заболевание?

22.03.19
383

В одном из самых отдалённых микрорайонов Новосибирска планируется строительство поликлиники — но не все жители с этим согласны

21.03.19
351

Как можно уменьшить процент взыскания по исполнительному листу в связи с невозможностью оплаты ежемесячных платежей по кредиту

Культура


21.03.19
218

Спектакль «Тоня Глиммердал» по книге М. Парр в рамках проекта «Детки и предки» готовят «Культурный город» и «Первый театр»

20.03.19
429

Серебрякова, Коровин, Бакст, Фатеев — в Новосибирском государственном художественном музее открылась выставка «Театральная коллекция»

19.03.19
470

Фильм о Микеланджело, творческая встреча с Тимофеем Кулябиным, выставка омских художников и другие события недели. Выбирайте свой культпоход с 20 по 28 марта

Спорт


11.03.19
438

Ветераны сибирского бенди разыграли в Новосибирске награды чемпионата СФО среди ветеранов

07.03.19
527

Правительство региона поддержит футбольный клуб «Сибирь»

06.03.19
575

В Колывани состоялись XXIII зимние сельские спортивные игры Новосибирской области. В финалах участвовали 637 спортсменов из 34 муниципальных районов и городских округов

x

Сообщите вашу новость:

up