14.10.20

Парча для хирурга

Как связаны Новосибирск и великий хирург, священник Валентин Войно-Ясенецкий?

Святитель Лука.

75 лет назад сквозь эти крытые колоннады архитектора Крячкова ходили быстрым шагом люди в белых халатах, а на чёрной лестнице курили жгучий самосад худые фронтовики, идущие на поправку. Каждый уважающий себя новосибирец знает: в годы войны в здании НГУАДИ (Новосибирского государственного университета архитектуры и дизайна) находился госпиталь №1504, где сибирские хирурги творили чудеса. Раненые бойцы, радовались, когда им сообщали, что повезут в Новосибирск. Про наши госпитали слава ходила по всему фронту: вытащат, спасут, вернут к жизни! Но мало кому известно, что именно здесь провёл свою показательную операцию выдающийся медик Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, известный сейчас миру как святой Лука.

Священник-политзаключённый

Теперь по лестницам бывшего госпиталя путешествуют во времени экскурсии.

Из воспоминаний врача П. Т. Приходько (из госархива НСО): «В период подготовки первой окружной хирургической конференции госпиталей СибВО, проходившей в Новосибирске 24–29 марта 1943 года, мне было поручено начальником Санотдела полковником медицинской службы А. Ф. Кобзевым встретить Войно-Ясенецкого как докладчика на этой конференции. В назначенное время я встретил его на вокзале Новосибирска. Из вагона пассажирского поезда не спеша вышел пожилой человек высокого роста. Бросалась в глаза его окладистая полуседая борода. В чёрном длиннополом пальто, застёгнутом на все пуговицы, с тростью в руке, он выглядел сурово и несколько надменно… Я представился ему. Ответив лишь кивком головы на моё приветствие, он неторопливо пошёл за мной к выходу из вокзала, где нас ожидала легковая машина. И во весь путь до эвакогоспиталя №1 504 в центре города, где ему была отведена комната на период работы конференции, он не сказал ни слова».

Эта история одной встречи Новосибирска и святителя Луки отпечаталась в городской летописи и стала почти легендой: как практикующий хирург, богослов и ссыльный священник помог своим сибирским коллегам, сделав в стенах госпиталя №1504 «наглядную операцию». Об этом рассказала команда проекта «Подвиг милосердия: врачи и святые», который стал возможен благодаря Институту СО РАН, Новосибирской митрополии РПЦ и Историческому парку «Россия — Моя история».

В Новосибирске сложилась отличная хирургическая школа, созданная в 1930-е годы выпускником Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга Владимиром Мышем.

История Валентина Войно-Ясенецкого — это пример жизни человеческой: когда не ради себя, а для людей. Родился он в 1877 году, мечтал стать художником, неплохо рисовал, поступил на юридический и вдруг в 22 года осознал, что всё это «баловство» и страдания человеческие такая деятельность не облегчает, поэтому бросил курс и ушёл в медицинский. Там скромно мечтал о должности земского доктора, который будет лечить людей в глухих российских деревнях. Но свой первый опыт Валентин Феликсович получил не в заброшенной глуши, а в Чите — в качестве военного хирурга, где оперировал раненых, вернувшихся с фронтов Русско-японской войны. После читинской практики, оставшись верным своим убеждениям, стал всё же земским врачом, исколесил в худой повозке сёла, деревни и городки, где иногда не было даже помещения для операций. Бескорыстное служение людям горело в груди молодого врача огнём Прометея и не давало шанса скатиться в обеспеченную обывательскую жизнь.

В эти годы он много занимается наукой и разрабатывает свои методы местной анестезии: как человек гуманистического склада, Войно-Ясенецкий считал, что пациент не должен терпеть боль — ни большую, ни малую. В 1916 году издаёт книгу, где описывает свои разработки, защищает докторскую диссертацию и срочно уезжает в Ташкент: его горячо любимая жена заболевает туберкулёзом, поэтому нужно менять климат. В жарком Ташкенте он продолжает хирургическую практику, не прекращает её в годы Гражданской войны, становится профессором местного университета и читает лекции студентам. Но в 1919 году умирает его жена. Жизнь Валентина Феликсовича сжимается до размеров «чёрной дыры», и он приходит к Богу.

Войно-Ясенецкий был воспитан в религиозной семье — семена веры, посаженные ещё родителями, взошли на безутешном горе. В 1921 году он становится священником, но продолжает хирургическую и просветительскую деятельность. Правда, делает это уже с необходимой сану обрядовостью: на работу приходит в рясе и с крестом, в операционной в «красном углу» висит иконка, а перед самой операцией он крестит себя и пациента. Через два года принимает монашеский постриг и становится епископом Лукой.

Вот тут-то местные власти и взбеленились: умного и независимого хирурга они всегда недолюбливали, а тут ещё и «мракобесие» сплошное! Сослали епископа Луку в Енисейск, надеясь, что там он благополучно и сгинет. Но люди, обладающие внутренней свободой, могут жить в любых условиях — главное, чтобы можно было заниматься делом всей жизни: спасать людей, писать научные труды и молиться Богу. Осенью 1940 года епископ Лука попросился у Ворошилова в Томск — там политзаключённый год изучал современную литературу по гнойной хирургии.

Показательная операция

Пациенты госпиталя с медперсоналом.

Из воспоминаний врача П. Т. Приходько (из госархива НСО): «Я доставил гостя в госпиталь №1504 и на этом, собственно, моя миссия заканчивалась. Я должен был представить его главному организатору конференции подполковнику медицинской службы профессору А. И. Мануйлову. Но последний где-то задержался, и мне волей-неволей приходилось играть роль любезного “хозяина”, представителя Санотдела СибВО. Пытался расшевелить гостя вопросами о предстоящем его докладе на конференции, о работе в Красноярском эвакогоспитале. Но гость смотрел хмуро и отделывался лаконичными “да” и “нет”. Что было делать? Тогда вспомнилась просьба моих товарищей по Санотделу, которые, узнав, что мне поручено встретить архиепископа Луку, просили, если представится возможность, осторожненько выведать, как он совмещает материалистическую функцию врача-хирурга и духовного пастыря. Набравшись смелости, я обратился к епископу с таким прямолинейным вопросом… Мне помогает вера в Бога, — отвечал он задумчиво. Я сказал ему, что мы — материалисты-врачи — верим в силу разума, познаём законы природы, чтобы управлять ими. Но он снова повторил, что вера во всемогущество Бога делает разум сильнее».

Как только началась война, епископ Лука сразу же отправил телеграмму на имя Председателя Президиума Верховного Совета Михаила Калинина: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, отбываю ссылку в Сибири. Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта, тыла — там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку. Епископ Лука». Государству нужны были умелые руки и светлые мозги, поэтому ссыльного священника отправили в красноярский эвакуационный госпиталь №1515, где он сразу начал оперировать раненых бойцов Красной армии.

Слава о хирурге, который работает именно по профилю гнойной хирургии, понеслась по всему эвакуационному пространству — к епископу Луке приезжали на консультации и звали на конференции по обмену опытом. В конце своей ссылки, весной 1943 года, приехал на неделю в Новосибирск — для участия в научной конференции хирургов Сибирского военного округа.

Немногословного гостя поселили в небольшой комнатке госпиталя №1504 — великий гуманист Лука ходил просторными крячковскими коридорами, заходил в палаты к раненым, знакомился, читал истории болезней. В то время госпиталь №1504 был сортировочным и специализировался на лечении травматологических больных с огнестрельными ранениями, а расположенный в соседнем здании госпиталь №1503 (здание общежития партийной школы) принимал больных с болезнями глаз и ушей.

В отчётных документах госпиталя, которые хранятся в государственном архиве НСО, сообщается о том, что в феврале 1943 года большинство поступивших больных были с «тяжёлыми ранениями мочевых путей с повреждением костей таза и его органов, а также не менее тяжёлыми последствиями этих повреждений».

Руководство госпиталя попросило отца Луку: проведите нам показательную операцию! Выбор хирурга-священника пал на тяжелораненого двадцатилетнего лейтенанта Константина Зайцева — у несчастного начался абсцесс малого таза, который местные хирурги не могли купировать. Отец Лука согласился, но сначала соборовал лейтенанта и прочитал над ним молитву. Операция шла четыре часа и могла бы закончиться успешно, если бы парнишка-боец не был так истощён и обессилен. Он умер на операционном столе «от недостаточности сердца на почве перерождения сердечной мышцы, общего истощения и малокровия». Но эта операция стала тем самым практическим опытом, которого не хватало новосибирским хирургам.

Спасибо Новосибирску!
Из воспоминаний врача П. Т. Приходько (из госархива НСО): «На другой день мы слушали на конференции доклад В. Ф. Войно-Ясенецкого на тему: “Наш опыт лечения огнестрельного остеомиелита в госпитале глубокого тыла”. Куда девалась его вчерашняя связанность и молчаливость?! Он с воодушевлением деловито и очень квалифицированно докладывал о своих наблюдениях в одной из трудных областей военной хирургии. Многие из врачей пытались побеседовать с Войно-Ясенецким, но он куда-то уходил. А на второй день конференции я его вообще не видел».

Новосибирск не остался в долгу перед отцом Лукой — здесь ему подарили отрез парчи на церковное облачение. Годы были суровые, и свои проповеди в Красноярске хирург-священник проводил в чём придётся, тут уж не до праздничного облачения — война. Но душа-то, душа просила торжества «одежды перед лицом Бога». В государственных архивах НСО хранятся воспоминания врача Р. А. Бранницкой, которая работала в госпитале №1504. Она пишет, что «особое волнение и даже беспамятство у святителя вызвал отрез парчи, который лежал на полке в кабинете новосибирского облздравотдела, куда мы зашли попрощаться». Взволнованный отец Лука начал предлагать медикам любую цену за этот кусок ткани, но изумлённые врачи его просто отдали: держите на здоровье! Медики не догадывались, в силу своего неистребимого атеизма, что для их коллеги, это не просто ткань, а промысел Божий. Дело в том, что по церковному канону отец Лука не имел права совершать богослужения, не имея облачений, — только проповедовать. А такой подарок означал одно: на светлый праздник Пасхи отец Лука будет служить! «Теперь служу и проповедую каждый праздник и каждое воскресенье — спасибо Новосибирску», — писал он в частном письме.

Отец Лука стал единственным в истории священнослужителем, который получил Сталинскую премию за свои заслуги в отечественной медицине.

Наталия ДМИТРИЕВА | Фото Валерия ПАНОВА

Редакция благодарит заведующую Музеем истории архитектуры Сибири Дарью Гаркушу и сотрудника Музея Новосибирска Евгения Антропова за помощь в подготовке этого материала.

 

back
1476

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up