23.03.20

Они для меня все гениальные

Директор «Красного факела» Александр КУЛЯБИН о кризисном управлении, актёрах и здоровом образе жизни.

Александр Прокопьевич Кулябин — заслуженный работник культуры Республики Удмуртия. По первому образованию — драматический актёр, работал в Алтайском театре драмы, Павлодарском драматическом и ижевском Русском театре драмы. В 1993 году создал собственное театральное агентство «Капик» в Ижевске, был одним из первых театральных продюсеров в России. В 1994 году окончил Высшую школу деятелей сценического искусства при Российской академии театрального искусства. Стажировался в США и Германии. Театр «Красный факел» возглавляет с октября 1999 года. Награждён Международной премией Станиславского в номинации «Организация театрального дела».

Между двумя сказками

— Александр Прокопьевич, вы были актёром, работали на сцене. Как решились сменить профессию?

— Это было самое лихолетье — 1993-й год. Я работал тогда в Ижевском театре драмы. Зарплату в театре, как и по всей стране, задерживали месяцами. Меня подтолкнул случай. Мы сидели в гримёрке, перерыв между двумя сказками — два часа. Часть помещений театра была уже в аренде, складские помещения отдали бизнес-структурам, эти первые коммерсанты были бандитского типа — в спортивных штанах, с четырьмя классами образования. И вот сидим мы: один народный артист Удмуртской республики, другой — заслуженный и я — простой артист — играем в преферанс. Прибегает бизнесмен лет семнадцати: ребята, есть небольшая работка — нужно гречку и тушёнку выгрузить на склад, мы машину привезли, если сделаете, каждому по 5 банок тушёнки и 10 кг гречки. Мои коллеги — люди уже немолодые, лет за пятьдесят — рванули, у всех же семьи. Одним словом, перетаскали, получили и были счастливы. А меня что-то остановило, может быть, воспитание, — не пошёл, но крепко задумался. Было в этом что-то очень несправедливое. И я стал искать возможности поставить свою профессию на коммерческие рельсы. Просил директора попробовать меня в области продюсерства, хотя в то время в России никто особенно не знал, что это такое.

— Дальше была знаменитая школа Геннадия Григорьевича Дадамяна. От советской плановой экономики к капиталистической — рыночной?

— Там тоже было приключение. В школе Дадамяна требовалось экономическое образование, а у меня — актёрское. Пришлось убеждать: дайте попробовать, не получится — во втором семестре уйду. Но ко второму семестру я был уже лучшим учеником на курсе. Приехала делегация из Америки, у нас был совместный круглый стол, нужно было показать что-то от нас, и выставили мой проект — спектакль «Бал воров», который уже работал. И вот после этого я открыл в Ижевске свою театральную компанию «Капик» — Кулябин Александр Прокопьевич и компания. Через пять лет о нас знала вся страна. Мы были одним из самых успешных театральных агентств, которое занималось прокатом не только антрепризных спектаклей, но и своих. Всего более 10 совместных продюсерских проектов, я работал на нескольких площадках. В репертуаре «Красного факела» есть спектакль «Агенты праздников» — вот такой у меня был бизнес (точнее, одно из его направлений), плюс ресторанный бизнес и много всего ещё. А потом я получил приглашение от администрации Новосибирской области, губернатором тогда был Виталий Петрович Муха. Так в 1999 году я пришёл в театр «Красный факел», и вот уже скоро 21 год, как я им руковожу.

Приходится считать

— С чего начинали в «Красном факеле»? 1999 год — театр не в самом лучшем положении, и финансово, и морально.

— Начинали считать, с экономии. Я говорил: искусство искусством, но кушать что-то надо. И меня здесь сразу не полюбили. Считали, что пришёл бизнесмен, купец. Нужно было думать, как наполнять кассу. Средняя наполняемость зала была ниже 50 процентов, задолженность по заработной плате — семь месяцев. Я принимал радикальные меры: сокращение штатного расписания, фонда заработной платы. В 2000 году на смену Мухе губернатором пришёл Виктор Александрович Толоконский, и ситуация начала исправляться, он ведь экономист по образованию. Мы поставили спектакль, который начал приносить полные залы, — комедию Надежды Птушкиной «Пока она умирала» со звёздным составом: Анной Яковлевной Покидченко, Игорем Белозёровым и Галиной Алёхиной. Я закрыл одну из трёх наших площадок — нерентабельную сцену в мезонине. Меньше расходов — больше доходов, эта жёсткая экономическая политика в течение двух лет вывела театр из кризиса. А потом началась такая серьёзная веха, как полная реконструкция театра. Дальше можно было сочетать доходность и творчество.

— И сейчас расстаётесь со спектаклями: не так давно были закрыты «Гедда Габлер» и «Дом Бернарды Альбы». Нерентабельны?

— Нас же бюджет датирует не на 100 процентов, соотношение складывается по-разному, в среднем — 50 на 50. Вот и приходится считать. Да, профессиональными критиками и театралами спектакль «Дом Бернарды Альбы» был принят с восторгом. А массовый зритель его не оценил, не привыкли у нас к драматическому пластическому театру. «Гедда Габлер» шла в репертуаре почти восемь лет — иногда приходится прощаться со спектаклем, учитывая и этот фактор, освобождать репертуар для новых постановок. Не скрою, бывает очень тяжело расставаться со спектаклем. Но театр не может работать себе в убыток. Кроме того, у нас нет своего производственного корпуса и складских помещений. Мы храним декорации в контейнерах, во внутреннем дворике. И там есть лимит — декорации 10—12 спектаклей для Большой сцены, не больше. Если делаем новый спектакль, значит, какой-то нужно убрать. Спектакли наши живут в среднем 5 лет, самое большее — 10, а «Маскарад» — уже 12. И я считаю это хорошей схемой.

— Здоровый образ жизни в театре, отсутствие алкоголя — тоже ваше нововведение?

— Я никого не призывал: давайте не будем пить! Всё очень просто: пришло новое поколение, у них другие приоритеты. Когда я сам был начинающим артистом, шефы-наставники после спектакля отправляли молодых за пивом или четушкой. Это всё ушло в прошлое. Я и сам не пью. По утрам занимаюсь физкультурой: сегодня уже пять километров «прошёл», несколько тонн поднял, немножко поплавал — и на работу. И так каждый день. И наши ребята все чем-то занимаются: фитнес, гимнастика, йога. Современный театр требует от артиста хорошей физической формы.

Отец режиссёра

— Главный режиссёр «Красного факела» — Тимофей Кулябин. С одной стороны, большое счастье быть родителем режиссёра мирового уровня, а с другой — постоянное волнение. Как воспитывали сына?

— Никаких особых воспитательных методов не было. В Ижевске Тимофей учился в лицее, это потом уже в старших классах — в новосибирской «десятке». Лицей был математико-экономический с изучением английского языка. Поступить непросто — 30 человек на место, он прошёл тестирование, а дальше была почти полная самостоятельность, нам некогда было им заниматься. Мы ему доверяли с 1-го класса. Поводили два дня, показали всё, а ездить нужно было с пересадкой остановок восемь. Ещё дня три я за ним последил: как переходит дорогу, как садится в автобус. А дальше он сам уходил-приходил. Мы с Ириной так работали, что к вечеру валились с ног, и вот однажды в третьем классе он пожарил нам картошку на ужин... В лицее они занимались до самого вечера, их научили усидчивости и работоспособности. Все 14 человек состоялись в жизни. Оттуда такая колоссальная работоспособность и умение сосредоточиться. По тем временам они делали инновационные вещи: к примеру, задание — напишите сочинение в стиле Антона Павловича Чехова.

— Не всякий взрослый справится…

— Нужно было много читать, самому разбираться, это вам не краткий пересказ прочитанного. Как нам всегда говорили, гений — это 99 процентов труда и 1 процент таланта. Главное много трудиться. К чему я и призываю весь коллектив «Красного факела». Все знают, что ко мне лучше не ходить с жалобами на тему «как я устал и как много работаю». Могу только поздравить: много работаешь — значит нужен!

— В последние годы «Красный факел» очень много ездит по гастролям.

— Когда я пришёл, театр вообще не ездил. На первые гастроли мы немного просили денег у областной администрации, а дальше уже сами. И фестиваль «Ново-Сибирский транзит» возник из потребности передвижения. Сначала — по Сибири, а дальше мы стали делать обменные гастроли, сейчас помогает федеральный бюджет. Прошлым летом устраивали обменные гастроли с Ростовом, этой осенью запланированы показы на сцене легендарного «Современника».

— Гастроли в России — одно, и совсем другое — 18 показов во Франции. Спектакль Тимофея «Три сестры», кажется, уже пол-Европы объехал.

— Тут всё совпало. Чехова любят во всём мире, и новация Тимофея создать спектакль без слов, на жестовом языке, сыграла свою роль. Хотя мы и до этого ездили в Болгарию с «Пиковой дамой», а со спектаклем «Без слов» — в Париж. Но «Три сестры» оказались в нужном месте и в нужное время: это был Венский фестиваль — театральная Мекка, на которую съезжаются импресарио и директора многих театров. Нас отметили, и пошли заявки. Вытянули счастливый билет. Сейчас в Европе хорошо знают театр «Красный факел». У нас появился свой агент. И мы уже свозили «Детей солнца» в Германию, и ещё повезём. Дай бог, пройдёт коронавирус, и мы всё-таки поедем в ноябре в Сеул со спектаклем «Онегин».

— О чём ещё мечтаете?

— Проекты, конечно, есть. Но для меня сейчас важно построить новое здание — надеюсь, в 2022 году мы получим производственные помещения и нормальные условия. А новации и проекты реализуются на сцене — мы приглашаем интересных талантливых режиссёров, продолжаем формирование труппы , её качественное обновление. Каждый актёр театра «Красный факел» — бриллиант. Здесь нет плохих актёров. Есть хорошие, есть очень хорошие и есть гениальные. Не буду говорить, кто конкретно: они для меня все гениальные.

Марина ШАБАНОВА | Фото Валерия ПАНОВА

back
720

Новости  [Архив новостей]


x

Сообщите вашу новость:


up